— Вот и пинай его. Заодно узнаешь, Балтия решилась-таки рассекретить свою программу или нет.

— Вряд ли, Вениамин Палыч. Прибалты — известные конспираторы. И сами не расколют, и другим не дадут.

— Посмотрим. Мозги у них, надеюсь, все же в наличии. К тому же они уже дали сибирякам один ценный совет.

— Какой? — спросил Баграт, но оживились все присутствующие.

— Сканировать зону операции не только средствами биолокации, но и радиолокации тоже.

— Ух ты! — восхитился Сурнин. — Так это же практически снимает вопрос волчьего камуфляжа!

— Кто знает… Если камуфляж их построен на работе со светом, радиоволны он отражать тоже не будет. Радиоволна — тот же свет, только другой длины.

Коршунович помолчал, потом поднял на Лутченко тяжкий руководящий взгляд:

— И вот еще что, Виталий: устрой-ка мне прямую линию с Шольцем. Прямо сейчас. Он, надеюсь, еще не полковник?

— Вроде нет, Вениамин Палыч. Шольц всегда с начальством на ножах был. Только за профессионализм его и держат. Прям, как вас…

— Но-но, — одернул шеф Виталия Лутченко. — Нечего мне на начальство бочку катить, каким бы оно ни было. Субординация, и все такое.

— Есть не катить, шеф! — бодро отозвался Лутченко и взялся за мобильник.

Связисты ответили почти сразу.

— Гордеев? Закрытый канал с вэ-эр Европы, с майором Шольцем! Коршунович заказывает. В малый зал… Ага.

— По коням, хлопцы, — скомандовал Коршунович, вставая. — Если все получится, завтра снова будем в Сибири.

Кресло его тоненько и жалобно пискнуло.

— Черт! — сказал Коршунович с досадой. — Велите Валентине, чтоб всю мебель покормила! А то я вечно забываю…

Когда Рихард Вапшис вошел в номер, Юрий Цицаркин валялся на кровати и тупо глядел на телеэкран. Разумеется, он и не подумал снимать кроссовки и сейчас являл любому гостю две рифленые замысловатым узором подошвы. На возвращение напарника он отреагировал еле заметным поворотом головы и вялым: «Ну что?»

Рихард опустился в кресло и состроил неопределенную гримасу.