Через четверть часа подтянулись волки с базы «Чирс». Индикатор трансфера вплотную подошел к отметке «девяносто восемь с половиной». Командиры подразделений один за другим докладывали Расмусу о готовности к эвакуации.

Потом пришел спецназовец Кэп.

— Босс, — сообщил он. — Нет Ядвиги. И этого вашего… консультанта. Последний раз Ядвигу видели здесь, на Хендываре, днем. На территорию базы они не возвращались.

Расмус долго смотрел на Кэпа. Долго и молча. И пытался понять, что это значит.

Говорят, для влюбленных время течет иначе.

Чушь, конечно. Дело не во времени, а в том, что влюбленным гораздо больше нужно успеть.

Но так или иначе, а Арчи толком не успел заметить, как навалилась душная летняя ночь. Теперь в ущелье заглядывали звезды; где-то выше по склону заунывно хныкал шакал. Озерцо шептало совсем рядом что-то свое, потаенное. И тихо пел огонек костра.

Впрочем, нет, костром это было трудно назвать. Никаких дров, никакого хвороста — найдешь разве в здешних предгорьях пищу для костра? Просто пылает на плоском камне таблетка сухого топлива, источая тонкий своеобразный запах. Но некая малообъяснимая первобытная потребность в открытом огне заставила зажечь эту таблетку, одну из пяти. Не ради тепла — туркменской ночью мог замерзнуть только больной, а они были здоровы. Не ради света — к чему им свет, влюбленным, каждый из которых к тому же видит в темноте немногим хуже диких псов-предков?

Полночь давно минула, а они сидели, обнявшись, и глядели на трепетный огонек. Ядвига прижималась щекой к боку Арчи. Рука Арчи легонько гладила плечо Ядвиги.

Они большею частью молчали, лишь изредка перешептываясь. Ни о чем.

А время все равно мчалось, словно угорелое, заставляя стрелки часов вращаться с непостижимой уму быстротой.

— Славное озерцо, правда? — спросила Ядвига, в очередной раз прерывая молчание.

— Ага, — согласился Арчи. — Я и не знал, что в горах такие бывают.

— Его, наверное, ключ подпитывает. Иначе высохло бы. И холодное какое!

— Ага. — Арчи почему-то трудно было блистать разнообразием ответов. Мысли разъезжались, как лапы только что научившегося ходить щена.

— И названия у него нет, я спрашивала.

— Надо наречь его твоим именем, — предложил Арчи, надеясь, что не сморозил никакой глупости.

Ядвига прижалась к нему крепче.

— Спасибо, конечно… Только у меня имя для этого неподходящее.