— Ты жалеешь? — спросил Арчи с непонятным самому себе напряжением.

Ядвига вскинулась. Мгновенно оказалась рядом. И обняла его.

— Жалею? Конечно же, нет. Просто можно было предупредить часовых, что я в ущелье. И за нами бы пришли.

Ее слова прозвучали для Арчи как музыка. И, конечно же, Арчи Ядвигу прижал к себе и поцеловал, потому что это было естественно и необходимо, как дыхание. Для обоих.

И не стало враз никаких проблем и никаких задач. Правда — всего на миг, но все же.

«Значит, есть в мире что-то, что выше наших мелких ежеминутных метаний. Выше суеты и даже выше долга… перед страной».

Какой-то месяц назад, приди к нему подобные мысли, Арчи, свесив язык, помчался бы к психоинженерам. А сейчас просто стоял под светлеющим небом в покинутом волчьем лагере и обнимал женщину, которая быстро и донельзя естественно стала для него единственной.

И чувствовал себя при этом удивительно хорошо.

Но все в мире заканчивается — Ядвига мягко отстранилась и заглянула ему в глаза.

— Что будем делать?

— Волчица спрашивает меня, паршивого не-хищника-землянина, что делать? — с напускной иронией осведомился Арчи.

Ядвига легонько пихнула его кулаком в бок:

— Язвим? Это хороший знак. Во-первых, я тоже землянка. А во-вторых… господин якобы пограничник, я уже убедилась, что голова у тебя варит. Причем получше моей. Если, там, в лоб кому дать или пострелять для острастки, я бы у тебя совета не спрашивала.

Арчи вздохнул; настроение у него, вопреки всему, заметно улучшилось.

— Ну-у-у… — протянул он, лихорадочно соображая, — я на твоем месте повнимательнее осмотрел бы центральный пост… как он тут у вас называется?

— Так и называется. Постом.

— Веди. Или мне нельзя?

Ядвига только досадливо отмахнулась. И направилась назад, к красному округлому пятну посреди стройплощадки.

Означенный пост был устроен в капонире, с виду ничем не выделяющемся среди остальных. Ядвига нырнула под сетку, Арчи тоже.

В капонире стояли три стола, на которых, Арчи готов был поклясться, еще совсем недавно работали волчьи портативные терминалы-компьютеры. Теперь на столах было пусто, только пучки проводов, словно отсеченные нервы, торчали там и сям.