— Добрый день, — поздоровался Генрих, машинально приподняв панаму. — Я ищу господина Ахтамали Бахва. Вы, должно быть, его супруга?

Женщина кивнула. Потом с непонятным унынием в голосе сообщила:

— Ушел. Сказал, скоро придет.

Генрих украдкой взглянул на лохматенького отпрыска — тот, совершенно не проявляя интереса к беседе взрослых, снова возился у воды.

— Скажите… Ваш муж звонил вчера в Москву?

— Куда-то звонил, — пожала плечами женщина. — Я не знаю.

— А записку он находил какую-нибудь?

— Не он. Я.

— А где она?

Женщина удивленно поглядела на Генриха.

— Записка? В доме, на столе.

— Вы не могли бы показать ее мне?

Несколько секунд женщина колебалась; потом подалась назад и затворила калитку. Генрих принялся ждать. Недолго, к счастью, спустя минуту калитка снова отворилась, и женщина опасливо подала ему клочок писчего пластика. Клочок когда-то явно был свернут в трубочку, а потом разглажен. Текст полностью соответствовал записи, которую Генрих прослушал утром. Ничего нового.

— А! — рядом неожиданно проявился щен; Генрих едва не вздрогнул. А в следующий миг рассердился на себя: утратил бдительность.

— Бумазка из подводной лодки! — сообщил щен жизнерадостно.

«Подводная лодка в пустынях Туркмении… — с отчаянием подумал Генрих. — Сколько же я до истины докапываться буду?»

Впрочем, все оказалось не так уж и сложно. Щен охотно продемонстрировал «подводную лодку» — оранжевую капсулу из дешевого столового набора, не то перечницу, не то солонку. В общем, эдакий полый цилиндрик. Скорее всего пацан нашел его в арыке несколько дней назад. Записку в конечном итоге притащил в дом, где она некоторое время провалялась незамеченной, а с цилиндриком скорее всего вволю наигрался. Собственно, это было все. Почувствовав, что здесь больше ничего путного выудить не удастся, Генрих испросил разрешения оставить записку у себя, попрощался с женщиной, тут же канувшей в дворовую тень, потрепал по загривку щена и снова обратился в памяти к плану Багира.

До почты он шел минут десять; у местных вызывал лишь вежливое любопытство. Ничем похожим на шпиономанию в Багире и не пахло. Впрочем, этому можно было только порадоваться.

У самого входа на почту Генрих столкнулся с тем, кого искал. Не требовались навыки физиономиста, чтобы признать в этом седеющем великане человека с показанной Чеботаревым фотографии.

— День добрый, уважаемый! — Генрих вторично за сегодня приподнял панаму в приветствии. — Уж не вы ли будете Ахтамали Бахва?