Оторвавшись от созерцания незримой линии раздела, Генрих торопливо направился к базе.

Дорога вела прямо к бастионным воротам, а дальше — огибала базу со стороны гор и убегала неизвестно куда. Должно быть, к тому же Багиру.

База с расстояния казалась безлюдной. Идя вдоль ограды, Генрих присмотрелся — мономорфное заграждение с пропастью колючек, несомненно ядовитых, натянутая в переплетении ветвей и колючек проволока, не иначе под током. В общем, серьезный периметр. И достаточно высокий, чтобы его смело можно было счесть теоретически непреодолимым.

Проверять преодолимость на практике Генриху в голову не пришло — он не считал себя самоубийцей. Поэтому он потихоньку приблизился к воротам; рядом высилась минимум трехуровневая сторожевая башенка с утыканной прожекторами короной. В открытой будочке под козырьком виднелась верхняя половина охранника и рядом, на вращающейся турели, шестиствольное пулевое чудовище, о каких даже Генрих знал только понаслышке.

«Ни хрена себе! — опешил Генрих. — Вот это охрана!»

Слегка усиленный голос вспорол вновь установившуюся после одинокого взрыва тишину:

— Стоять! Еще шаг — и открываем стрельбу!

Генрих на всякий случай попятился. Его расчеты не оправдались — база по-прежнему охранялась.

Оставалось только обойти базу по периметру, выдерживая благоразумную дистанцию.

И везде, где он шел, охранники на башнях лениво вращали турелями, словно предупреждали: лучше не шутить. Но Генрих шутить давно зарекся, еще в брюссельской спецшколе.

Он почти замкнул кольцо, снова выйдя к асфальтированной дороге недалеко от трассы из Янбаша к Багиру, метрах в трехстах от ворот «Чирс». Огляделся. И вдруг заметил одинокую фигуру, безучастно бредущую по шоссе.

Генрих снова полез за пенсне и с немалым удивлением опознал в пешеходе давешнюю подругу Шерифа; только теперь она была одета в клетчатую рубашку навыпуск и джинсы, а не в местный балахон, и при себе имела какую-то прикладную полудлинноствольную пушку вроде сибирского автомата Шакурова.

Не успел Генрих решить — окликнуть ему эту загадочную особу или же, наоборот, затаиться, из-за гряды, вспоров напряженную тишину, вырвались четыре ромбовидных штурмовика «Валькирия», а секундой позже сотни экипажей альянса обрушили на оборону ашгабатцев сокрушительный залп. И ринулись вниз по склону.

Штурмовики разделились на две двойки и понеслись над окопами: двойка в одном направлении, двойка в противоположном. Там, где они пролетали, вставала сплошная стена песка и глины.

Альянс принялся настойчиво сжимать кольцо.

Генрих поспешно отступил к похожим на гигантские грибы тутовым деревцам и припал к своей слабенькой оптике.