— Официально в нем нынче отдыхают и лечатся сто семьдесят три человека, включая детей. С начала лета число отдыхающих колебалось от пятидесяти пяти до двухсот двенадцати. Две недели назад поставки продуктов возросли чуть не впятеро; эксперты говорят, что нынешние объемы рассчитаны приблизительно на тысячу триста человек. Был еще один небольшой скачок, как раз совпадающий по времени с завершением осады Ашгабата. А главное — информация об этом была тщательно замаскирована. Наш Ваня Шабанеев — светлая, надо сказать, голова, трахался с ней почти неделю, пока раскодировал.

Генрих хмыкнул и снова припал к окулярам.

— Тяжко нам будет, — напророчил он. — Ох, тяжко…

Арчи не ответил. Он тоже плохо представлял, как можно захватить этот санаторий, чтоб и персонал «Чирс» повязать, и никого из посторонних не потерять.

— Чего они тут торчат? В Крыму, и не на море, — спросил Генрих, имея в виду, очевидно, отдыхающих. — Не понимаю я этого.

— Да мало ли, — отозвался Арчи. — Кое-кому море может поперек горла стоять. А тут воздух целебный.

— А то на побережье воздух не целебный…

— И на побережье целебный. Только по-своему. Тут горы все-таки.

Генрих вернул бинокль Арчи.

— Дорога одна, — сообщил он глубокомысленно. — Но в гору несколько троп уводят. Думаю, тренированный псих на горном велике там проедет. Надо курьеров караулить.

— Надо, — согласился Арчи.

Вскоре они ушли — назад, к трассе, где поджидал экипаж с молчаливым водителем-татарином.

А на следующий день в ближайшем к санаторию поселке, зовущемся Малореченское, в местном магазинчике один из бесчисленных агентов сфотографировал человека, в котором впоследствии опознали Ицхака Шадули. Последние сомнения генерала Золотых истаяли, как ледышка на жаре.

— Кто его снял? — спросил Золотых, рассматривая фотографию маленького седовласого аморфа.

— Постоянный пост в Малореченском. Фамилия соглядатая нужна?

— Нет. — Золотых уронил снимок на стол и помассировал виски. — Что на него есть?

Чеботарев торопливо перетасовал распечатки.

— Так… Ицхак Шадули, семьдесят шесть лет. Выпускник Иерусалимского биологического университета. Профессорская степень Сорбонны в области прикладной селектологии. Несколько работ в области… Э-э-э… В области… Инсеметриа… триоа…

— Не можешь прочесть, опусти, — посоветовал Золотых, и Чеботарев благодарно вздохнул.