— Тут слово на полторы строки, — пожаловался Чеботарев. — Составное, наверное. В общем, в области наногенной инженерии. До пятидесятых годов жил в Иерусалиме, потом где — неизвестно. Раз в четыре года стабильно появлялся на всемирном конгрессе генетиков; каждый раз читал там свои доклады. Периодически публикует работы в солидных научных журналах; я запросил аналитиков — ни единой работы., хотя бы сходной по тематике с выделением волчьего гена, не опубликовано. Глобальные проблемы селектологии и наногенетики, ряд фундаментальных исследований по каким-то ключевым вопросам общей биологии. Считается светилом мировой величины. Имеет нескольких учеников, имена которых ничего существенного нашим аналитикам не говорят, место жительства не установлено, двое по разу выезжали с ним на конгрессы и читали свои доклады. Практически все ученики также имеют публикации в научных журналах и, похоже, входят в первую сотню биологов планеты. Я попытался выяснить пути, которыми Шадули прибывал на конгрессы, — пусто, никаких данных не осталось.

— Шериф видел его на «Чирс», — задумчиво сказал Золотых. — Неужели он с учениками на сорок лет заточил себя? Добровольно?

Чеботарев развел руками:

— Константин Семеныч, ученые — люди нередко фанатичные. Варга явно предоставил им превосходные лабораторные условия. Вот они и работают.

— Возможно, — согласился Золотых. — Ладно, что он делал в Малореченском?

— Кефир покупал.

Золотых слегка даже опешил.

— Что?

— Покупал кефир в поселковом магазине, — виновато повторил Чеботарев. — Четыре пакета. Таллиннский кефир.

— У вас что, пост у магазина в Малореченском?

— Один из постов. Всего постов семь, у трассы, у лестницы к пляжам, у…

— Ладно, понятно. Дальше что? Куда он направился после того, как набрал… гм… кефиру?

Чеботарев виновато развел руками:

— Неизвестно, Константин Семеныч. Его опознали только вечером, Шериф проглядывал результаты сегодняшних съемок и сразу дал знать Коршуновичу, когда его узнал.

— Между прочим, — задумчиво заметил Золотых, — он ведь тоже наша цель, Степа. Я думаю, он многое может рассказать о волчьем гене. Он цель не менее важная, чем Варга. Варга без Шадули — никто. А Шадули может вырастить волков для кого угодно. Разумеешь?

— Конечно, Константин Семеныч, разумею… — подтвердил Чеботарев.

— Слушай, — неожиданно спросил Золотых, — ты меня раньше просто «Семенычем» называл. А теперь только по имени-отчеству. Это еще отчего? Лампасы действуют?

Чеботарев смутился:

— Ну, в общем…

Золотых удрученно вздохнул: