Сирена жива. Вон, кадры, как её подключили к аппаратам. Катетеры в вены, трубку в горло, саму её в барокамеру. Лицо обожжено, волдыри, руки чёрные… Ничего, она сильная — может и справится. Главное, худшее позади. На её фоне пытаются откачать некоторых бойцов, там, на палубе, сейчас ад для медиков, и Фрейю удерживают в стороне девочки Оливии с самой Бергер во главе — чтоб не лезла эскулапам под ноги и не мешала.

О, началось! Штурм дома Фишеров. Перед началом которого со мной пытался связаться глава этой семьи. Через правительственную связь. Не со мной, с королевой, просто Фрейя сейчас занята, её ни с кем не соединят, «красная» сразу посла сигнал мне, и не пытаясь адресовать главе государства. Но знаете, я тоже не стал принимать вызов. Незачем. Нового мне ничего сеньор Фишер не расскажет. Слушать оправдания? Причины, по которым он так поступил? А что это изменит? Мою совесть, чтобы потом мучилась? Так не будет она мучиться. Есть правило, есть закон, есть договорённость среди элиты. И за нарушение договорённости, которая не закон, отнюдь, и должна соблюдаться ВСЕГДА, кара только одна. Та, что предусмотрена традицией, и все-все об этом знают. Ага, все, сто старше тринадцати лет — в распыл. Совсем недавно наша королева так зачистила два клана на Земле, организовавших покушение на Изабеллу. Вот только дома такое провернуть боялась панически, до усрачки просто! И этот страх сейчас и выходит боком.

Бум! Ещё бум! Светофильтры не дали узреть всю мощность, но я утром уже видел в действии эти бомбы. А вот вперёд пошли «бульдоги». В ход боя не вникал — там оттягивается, теша душу, Елена. Но вот в дом пошли и бойцы Сто двадцать первого в средней броне. Значит, чисто, системы защиты подавлены. А вот, наконец, отчёт:

— Кедр — Нимфе.

— Кедр слушает, — отозвался я. Голос у Елены был усталый. Отрешённый. Не на адреналине — значит всё хорошо, штатно.

— Кедр, объект взят. И зачищен. В живых не осталось никого. Все пятеро членов семьи, включая наследницу, мертвы. Нет, не специально — задело взрывом. И четверо слуг. Тоже задело, шальными снарядами и иглами.

— Понял, Нимфа. — Ну что ж, и так бывает. На войне как на войне. — Скомандуй ребятам, если нам что-то нужно — пусть забирают, и валим. Пока под этот купол мятежники не подтянули силы и нас не вздрючили.

— Поняла, Кедр. Дай двадцать минут. Папа Кондор, подгони ещё пару Птиц, есть в запасе?

— Сейчас уже да. Найду. Нимфа, вас понял…

Только теперь меня отпустило. Я присел на кресло и поймал себя на том, что все эти полчаса стоял, провёл на ногах, и не заметил. Расслабон накатил, накатили и эмоции. Да, мы вытащили эту глупую лохушку, сунувшуюся на переговоры без ОДБ. Но попутно заявили всем, пока ещё сомневающимся, кто мы и как будем действовать. С одной стороны кто-то сомневающийся решит не рисковать и не присоединится к мятежникам — с такой-то возможной ответкой! Но с другой кто-то, кто и не собирался, увидит силу Веласкесов и решит, что в республике ему будет лучше…Свободнее дышится…