- Астероид радиоактивен, - недоуменно пояснил инженер.
- Что?
Удивление Ларина было понятно. За все время работы в поясе астероидов экспедиция еще не встречалась с небесными телами, обладающими аномальной радиоактивностью. Да и вообще, сколько знал Ларин, не было известно ни одного радиоактивного метеорита. Но теперь и он заметил, как мигала лампочка радиометра, а маленькая остроносая стрелка, чуть покачиваясь в такт этим миганиям, заметно перевалила за уровень обычной нормы.
- Может быть, возросла интенсивность фона? - предположил Ларин. - Мало ли что. Флуктуация космических лучей. Вспышка на солнце.
- Исключено, - инженер решительно отверг это предположение, - счетчик работает на остронаправленной антенне.
- Чудеса. - Пальцы Ларина пробежались по клавишам пульта, запрашивая из памяти компьютера сравнительную информацию. - Хм, а радиоактивность не так уж велика. На таком астероиде и пообедать можно, да еще и вздремнуть после этого.
- Да, радиоактивность невелика, - согласился Шегель, - примерно такая же, как у чистого урана.
Ларин взглянул на него с улыбкой:
- А если это урановый метеорит?
- Ну! Таких не бывает. А впрочем, - в голосе Шегеля появились мечтательные нотки, - чем черт не шутит. Во всяком случае, обследовать этот феномен мы обязаны. Жаль вот связи с базой нет.
- Жаль, - согласился Ларин, включая малый двигатель.
- Малый, я прошу - самый малый ход, - поспешно сказал инженер.
- Это почему? - терпеливо уточнил Ларин.
- Я должен выяснить динамику процесса при сближении. Мы вторгаемся в неведомое, Андрей Николаевич. Мало ли что.
ЯВ мягком голосе Шегеля звучали требовательные нотки. Ларин снисходительно улыбнулся и согласно кивнул.
«Микеша» пополз к астероиду в буквальном смысле этого слова. Шегель утонул в показаниях приборов. По лицу его, как по открытой книге, можно было читать чувства: сначала напряженное ожидание, потом недоумение и, наконец, изумление.
- Что там еще стряслось? - не выдержал Ларин.
Шегель мельком взглянул на него и возбужденно пояснил:
- Смотрите, как растет радиоактивность!