другом до самого Перекрестка. И Женя наконец-то смогла отдохнуть от принцессиного нытья.

На Перекрестке оказалось, что в услугах менестреля никто не нуждается. Женя, недолго

думая, попросила у хозяйки постоялого двора немного еды в обмен на любую посильную

работу. Сошлись на мытье посуды. Вариант был, конечно не совсем блондинский… Зато

накормили. Мыть посуду Жене пришлось в гордом одиночестве, ибо Кассандра изобразила

священный ужас и аристократическую мигрень. Проводить воспитательную работу в

присутствии хозяйки Женя не стала, но отметила себе на будущее. С ночевкой, правда, вышел

полный облом. Денег на то, чтобы снять комнату катастрофически не хватало. А люди на

Перекрестке оказались жадные и пускать на постой за здорово живешь отказывались наотрез. В

конечном итоге совершенно умученная Женя предложила подруге по несчастью заночевать

просто так на голой земле под чьим-то негостеприимным забором. Ну не совсем на голой,

конечно же. Женя приметила восхитительную копешку сена. Для ночлега самое то. Принцесса

даже не нашлась что ответить. Она молча наблюдала за тем, как Женя прокапывает себе в сене

отверстие. Потом капризно заявила.

– Я туда не полезу.

– Нет проблем, ночуйте снаружи. Как вам будет угодно, – муркнула Женя и свернулась

внутри копны в клубок. Спать в сене ее научили еще в далеком детстве. Но тогда это было

скорее развлечение, чем жестокая необходимость. Сено, конечно, кололось и лезло в уши. А

утром она будет выглядеть как младшая дочка домового, и поблизости не будет графа

Валенского, чтобы сотворить над ней Знак Очищения. Граф, граф… Милый граф, скорее вы бы