заплетенными в косу. Остальные больше напоминали послушников или монахов первого года

пострига. Молодняк, одним словом.

– Ясно, – констатировал Ковальчек, – Настоятель решил от нас отделаться. Дай вам как

говорится Боже, что нам не гоже… Ну что ж… Я это отражу… в рапорте.

Монахи смиренно молчали. Нэйт решила вмешаться.

– Майор благодарит вас за содействие, Носящие Пламя. Мы рады, что будем идти по

Пути вместе с вами.

Старший монах кивнул и едва заметно улыбнулся. По знаку его руки младшие

развернулись и так же молча двинулись в глубь двора, по кельям. Нэйт покорность монахов не

обманула. Она почувствовала, что старший выполняет скрытую миссию помимо той, ради

которой его высылают из храма. Было что-то еще, кроме того, что лежало на поверхности. Да,

молодняк, который следует обкатать в боевых условиях. Да, военная помощь Службе. Но еще

что-то скрытое…

– А оно тебе надо, мать? – подмигнуло зеркало.

– Ты об этом что-то знаешь?

– Ох-ох-ох! Нам своих проблем не расхлебать…

– Хотелось бы знать, на что подписываемся… – задумчиво пробормотала Нэйт,

осторожно касаясь пальцами невообразимо ледяной поверхности стекла.

– Наше дело Выбор сделать. И при этом не прогадать.

– А это уж как всегда, – девушка грустно улыбнулась зазеркальной собеседнице, – налево