всевозможных архитектурных стилей. Настоящая какофония. Здесь были и пагоды и минареты.

И купола и стрельчатые башни. И какие-то арочные строения. И еще что-то, Жене трудно было

разглядеть все это великолепие из-за высоких толстых стен.

– Нда, – заметила она, – дизайнер этого всего дела явно баловался тяжелыми

наркотиками.

– Что? – не понял Эдос. Он уже вышел из своего транса и с тоской поглядывал на

опущенную решетку ворот. – Надеюсь, ты не собираешься штурмовать дворец ночью?

– Ну что ты! Это же крайне невежливо, – взорвалась Женя, – мы утра подождем! Когда от

Каси ни рожек, ни ножек не останется…

В этот момент послышался топот копыт. На пустынную улочку с дьявольским ревом

вылетели три всадника. Эдос и Женя преизрядно набегались за последнее время, нападения

ожидали из-за каждого куста и в любую минуту. Но что нападающие будут на жутких бестиях,

подсвеченных замогильным голубоватым свечением, да еще и ревущих, как мотоцикл с

оторванным глушителем?!

– Мамочки… – Женя уцепилась за камзол Эдоса холодеющими пальцами и осела на

землю. Ее просто не держали ноги. – Ккони Апокалипсиса…

– Вот они! – торжествующе взревел один из всадников – Я же говорил, ваша милость, что

найду их!

– Миледи? – Другой всадник бодрым живчиком соскочил со своего апокалипсического

скакуна и бросился к Эдосу.