– Ну не знаю…– засомневался Ковальчек. – Меченный все же Проводник. Может, они

прямо оттуда уйдут? По моему мнению, надо брать! Пока еще можно.

– Блондинка, – напомнила Нэйт. – Блондинки с ними не было. Они могут вернуться за

ней…

– А могут и не вернуться… – Ковальчек сморщился так, словно куснул кислятину. –

Слишком много «могут» в этом деле. Если я вам прикажу открыть портал, агент О Донован…

– Вынуждена вас разочаровать, майор. Я не подчиняюсь вам напрямую. И естественно не

выполню вашего приказа. Это самоубийство. Хотите руны раскину?

Адрес, по которому Нэйт надлежало удалиться вместе со своими рунами, столь явственно

читался во взгляде Ковальчека, что она не рискнула повторить предложение.

Эдос понемногу осваивался в чужом замке. Он даже кухню нашел и наконец-таки смог

поесть. По причине раннего утра на кухне оказался только один повар. Он и стал свидетелем

того, как нечто, поминающее Хафа, свалило большой котел и с полдюжины маленьких. Затем

опрокинуло плетенку с мукой и раздавило яйца. Потом, оставляя в муке довольно большие

следы, прошло в кладовку. Повар накрылся крышкой от большого котла и сидел ни жив, ни

мертв со страху. Он не решился преследовать чудовище. Когда из кладовки донеслись мерные

чавкающие звуки, не оставляющие сомнения в том, что чудовище занято, повар разморозился и

побежал за стражей.

Однако на кухне Эдос не задержался и со стражей благополучно разминулся. Бессонная