- Понять? – переспросил принц, переполошив птиц – Все что происходит, происходит из-за него. Отец болеет, Даичи и Рокеро мертвы. По-вашему, это можно понять?

О том, что были и другие принцы, чья смерть так же вызывает вопросы, он предпочел не упоминать.

- Возможно, вы не видите, или предпочитаете не замечать, что Казэ год просидел в подвале на едине с палачами. А когда его освободили, то заставили служить людям, которым он обязан подобным гостеприимством. – борясь с непослушными губами, произнесла я – А после еще и на его семью нападают – есть от чего впасть в ярость.

Принц не ответил, хмуро глядя на меня из темноты.

- Вы для этого просили встречи со мной?

- Нет. Я хотела спросить, как бы вы предпочли провести свою жизнь, если бы знали, что вам осталось жить лет пять.

Ответом мне была тишина.

- Это он вам сказал? – наконец отозвался он.

- Разве это важно? Того что вы отравлены и отправитесь в объятия Луны раньше положенного, это не отменит. – он вдохнул желая возразить, но я коснулась его руки и продолжила – Что бы вы не предприняли, это ничего не изменит. Потому я спрашиваю, что бы вы хотели сделать с тем сроком, что вам остался? Провести эти годы во дворце, с его условностями и правилами, бодаясь за власть с советниками. – я сделала паузу – Или стать свободным.

Он не ответил.

- Рассматривайте это как шанс. Я рискнула и вернулась во дворец только для того, чтобы сказать вам об этом. Потому что помню того мужчину, что сидел у окна и рисовал картины. Он казался куда счастливее…

- При чем здесь счастье. У меня есть долг перед Империей.

- Который может взвалить на себя кто-нибудь другой. Если хотите можете остаться и подготовить приемника, а можете прожить эти пять лет, свободным от чужих ожиданий.

58 – Переговоры и яд

58 – Переговоры и яд

Следующий день я провела в павильоне Хитомии, что помогала унять распухшее лицо. Зато, когда вечером пришло время идти на встречу с наместником Хиросэ, никому и в страшном сне не привиделось бы, что эта рожа принадлежит наложнице.

Служанки, что принесли ужин смотрели на меня со смесью жалости и отвращения.

- Я не буду сегодня ужинать. – проговорила я, отек спал не до конца, и лицо все еще пылало нездоровым красным оттенком – Унесите на кухню, или съешьте сами, если пожелаете.

Верные Хитомии слуги носили крохотные белые цветы, приколотые к вороту их одеяний. Такие же мне когда-то приносила сорока в подарок.

Очень знакомые цветы.