Мэр Лонгсайт смотрит на меня, будто довольный кот. Завернулся в пурпурную накидку и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Локоть упирается в мягкий подлокотник, подбородок – в ладонь. Лонгсайт широко улыбается, лениво моргает, как будто знает тайну, скрытую от простых смертных. Он жив. Это невозможно, немыслимо, но всё же…

– Разве ты не хочешь узнать, в чём мой секрет? – Он поднимает брови и изучает меня пристальным взглядом, склонив голову к плечу. – Неужели ты не изумлена? Ни капельки? Всё-таки люди воскресают не каждый день.

– Ваша наглость и вправду изумительна, – произношу я на удивление спокойно и уверенно. Не хочется показывать мэру, что на самом деле я поражена, ведь произошло нечто невероятное. – Вы затеяли опасную игру. Хотя вам всегда нравилось обманывать. И вовсе вы не воскресли. – Я с трудом выдавливаю кислую улыбку. – Чудо только в том, что все вам поверили.

– Все… кроме тебя.

Он не спрашивает, просто сообщает, глядя на меня с задумчивым разочарованием. Потом встаёт и, обогнув стол, подходит ко мне. Из-под накидки на мгновение сверкает его восхитительная кожа. Лонгсайт будто бы светится, от него исходит тёмное сияние, как от тлеющих углей в жаровне. Кажется, стоит коснуться его кожи, и обожжёшься.

– Жаль, что ты во мне сомневаешься. – Он стоит близко, так близко, что я чувствую жар его тела. – Взгляни… – Скинув с плеч шёлковую мантию, он широко разводит руки, открывая передо мной все татуировки до последней точки, очертания всех мускулов. – Ты видела кровь. Ведь ты была там, когда на меня напали.

Я стараюсь не думать об этом, приказываю памяти не проигрывать снова те минуты, но тщетно – я вижу его, лежащего на земле после удара ножом в бок, истекающего кровью. Вижу закутанную в чёрное Сану. Она торжествует. Она убила его… Во всяком случае, я думала, что…

– Ты помнишь то утро. Вижу, что помнишь. Взгляни на меня, Леора. Посмотри сама.

Шрам сразу бросается в глаза.

Тёмная линия под рёбрами отсвечивает розовым. В три пальца шириной от края до края. След от жестокого, сильного удара. Он должен был умереть. Он и был мёртв.

– Но как? – едва слышно выдыхаю я и протягиваю к мэру руку.

Лонгсайт довольно смеётся.

Минноу подходит ко мне сзади почти вплотную.

– Не смей до него дотрагиваться, – предупреждает он.

– Да ладно, Джек, – отмахивается Лонгсайт. – Пусть сама убедится. В конце концов, только так мы заставим её поверить. Сам знаешь, как я люблю видеть в наших рядах новообращённых.

Он с вызовом смотрит на меня, провоцируя сказать «нет», призывая сказать «да».

Не успев осознать, что делаю, я касаюсь его тёплой кожи. Затем опускаюсь на колени, чтобы рассмотреть поближе, прижимаю ладонь к шраму и смотрю Лонгсайту в лицо.