— Я поняла, Талек, — кивнула моя собеседница.

— Вот и умница, — облегченно улыбнулся я, радуясь, что девчонка не задает лишних вопросов. — Теперь давай поговорим о твоем будущем. Ты уже думала куда податься после всего с тобой произошедшего?

Ирвона тяжело вздохнула. Видимо, действительно думала и была ничуть не впечатлена открывающимися перед ней перспективами. В самом деле, этот мир, будучи довольно похожим на земное средневековье, давал незамужней женщине не так уж и много возможностей. Если у тебя есть деньги, то ты можешь заниматься фермерством, либо еще каким «женским» ремеслом. Если же нет, то путь тебе один — в шлюхи. Нет, были, конечно еще и наемницы, но там нужен был особый склад характера и недюжинные физиологические данные, коих у моей собеседницы не наблюдалось вовсе. Так что выбор у нее был не очень радужный.

Да, эта красотка не стеснялась раздвигать ножки перед клиентами трактира, в котором работала. Но там ситуация была немного иной. У нее, если можно так выразиться, была возможность для маневра. Она могла спокойно выбирать к кому, как и на сколько. В случае же с борделем такого выбора не будет. Тем более, что элитной шлюхой, ублажающей денежных клиентов ей без нужных знакомств стать не светило.

Вот и получалось, что судьба у этой милой девушки была ой какой незавидной. Видел я во что превращаются девочки из дешевых борделей к двадцати годам. Жуткое зрелище. Нет, действительно жуткое. Начиная заниматься проституцией лет в тринадцать, за каких-то лет пять-семь они превращаются в опустившихся, потасканных теток. Нужно ли говорить, что такие, как они, долго не живут?

— Думала, Талек, — наконец ответила она. — Видимо, придется все же возвращаться в Фарвис. Там у меня тетка осталась. Я у них как раз жила, до… До всего этого. Авось не прогонят, — в голосе девчонки сквозило явное сомнение. — Это все же лучше, чем… Чем по-другому, — сумбурно закончила она, но я прекрасно понял, что именно имелось ввиду.

— Как ты смотришь на то, чтобы поступить ко мне на службу? — решил я пока не приоткрывать перед нею некоторые карты.

— А что именно я должна буду делать? — мне послышалась в ее голосе некоторая тревога, от которой даже обидно стало. И за кого меня эта пигалица принимает? За подонка, готового воспользоваться женской слабостью? Хотя, чего это я так возмущаюсь? Девчонка мыслит вполне в реалиях своего времени. Есть какой-то странный молодой человек, вроде бы дворянин, однако теперь скрывающийся. Она явно ему в ночь их близости пришлась по душе. А сейчас, когда она оказалась в столь незавидном положении, любой сообразительный мужчина не упустил бы возможности заполучить полностью зависимую от него игрушку для удовлетворения своих потребностей. Мерзко, конечно, но таковы были реалии этого мира. И пусть женщины тут были не столь бесправными, как в нашем средневековье, но — это только де-юре. Де-факто же, ситуация была примерно такой же.