Собственно, Ирвона как-то очень легко и быстро вписалась в нашу компанию. Наемники ее если и не боготворили, то уж были крайне благодарны за то, что она взяла на себя большую часть бытовых обязанностей. Даже Хилья, вначале волком смотревшая на рыжую девчонку, как-то со временем к ней прикипела душой. Доходило даже до того, что обе наших красавицы немного отставали от основного отряда и разговаривали о чем-то своем, женском (периодически косясь в мою сторону и мерзко хихикая). Совершенно не стесняясь несчастного Чеза, которому приходилось все это выслушивать. О чем именно говорили наши дамы, я ради собственного душевного спокойствия интересоваться не стал. Хотя парнишку было жалко, но таков уж его крест, похоже.

На дорогу, ведущую от Приречного тракта до одного из местных, относительно крупных, городков (честно говоря, забыл его название) мы выбрались на третий день после того, как покинули мертвый хутор. И знаете, даже как-то легче на душе стало. Пропало ощущение, будто мы не в крупном средневековом государстве находимся, а на необитаемом острове. Что самое примечательное — до того, как мы не выбрались на эту дорогу и не встретили небольшой крестьянский обоз, я даже подумать не мог, что это ощущение у меня вообще было. Так, что-то мелькало на краю сознания, но не более.

Естественно, у наезженной дороги есть свои преимущества. Так мы, наконец, смогли узнать свежие (относительно, конечно) новости, ни одна из которых, правда, не показалась мне сколь-нибудь стоящей. Ну не переживать же мне из-за того, что местный владетель приказал увеличить налог, взимаемый с крестьянства? Нет, я, конечно, посочувствовал мужичку, что поделился со мною столь животрепещущем знанием, даже похлопал по плечу, мол, держись, братан, но тут же забыл, едва тот скрылся за ближайшим поворотом.

А вот что меня радовало на дороге, так это трактиры. И не столько потому, что я мог, наконец, вдоволь насладиться телом своей рыжей спутницы, никого не стесняясь, сколько из-за банальных средневековых удобств. Ух, кабы вы знали, насколько мне надоело целыми днями трястись в седле, спать на срезанных ветках и лапнике, не имея возможности нормально помыться и привести себя в порядок. Самое смешное, что я никогда не был чистюлей и вполне мог (о, ужас!) надеть вчерашние носки (если они не воняют, естественно), но именно на Риэле я понял всю прелесть доступности банальных гигиенических процедур. Поэтому не скупился и почти в каждом трактире, где имелись баня или мыльня, оккупировал их вместе с Ирвоной. Совмещая приятное с полезным. Если же подобной роскоши не имелось, то приказывал местной обслуге натаскать воды непосредственно в снимаемую комнату.