— Испания тоже прелестно, — продолжал сверкать улыбкой Леви. — Слушай дальше. Приехал я на завод, а там с рекламой совсем плохо. Ну, думаю, есть, где развернуться. Дал рекламу, продал весь товар со складов. Но тут кто-то из подчинённых отца позвонил ему.

— Зачем?

— А я знаю? Всё было нормально, но тут отец прилетает взмыленный, устраивает мине скандал. Кричит: «Показывай свои художества!». Ну, я и показал. А там всего лишь плакат, на котором Иисус, распятый на кресте и подпись «Гвозди Шмуклера производятся 2000 лет».

— К-хм… — выпучил глаза Жан-Поль. — Тебя за это католики не удавили?

— Ой, что они могут? — усмехнулся Шмуклер. — Придать анафеме иудея? Конечно, они возмущались. Но больше всего меня беспокоил отец. Он требовал, чтобы в рекламе не было никакого Иисуса.

— А ты?

— Убрал. Но отец снова прилетел взмыленный из отпуска. Знал бы, кто ему стучит, удавил бы!

— Зачем он снова приехал, если ты всё исправил? — удивлённо приподнял брови Жан-Поль.

— Сам не понимаю. А он кричит: «Показывай! Где твои художества?». Я говорю: «Пап, как ты и просил — никакого Иисуса». И показываю ему плакат. На нём пустой крест и подпись: «А если бы у них были гвозди Шмуклера…».

После того, как Жан-Поль прекратил смеяться и заморил червячка, он продолжил:

— Леви, а ты рекламой книг занимаешься?

— Легко! Пятьдесят процентов с дохода — и продажи твоих книг взлетят на небеса.

— Забавно. А если серьёзно?

— Ох уж эти евреи, — закатил глаза Шмуклер. — Всегда отказываются от выгодных предложений.

— Ты забыл сказать, что выгодных для тебя.

— Само собой! Для кого же ещё? А если серьёзно, я должен посмотреть, что у тебя за книги и подумать, как их продвигать. Но меньше, чем за тридцать процентов не возьмусь.

— Десять, Леви.

— Не рань моё сердце, оно и так болит за дело! Кац, если бы я-таки не знал, кто твои родители, то сейчас бы точно понял это. Ты знаешь, что книжные агенты берут пятнадцать процентов за представительство и продвижение писателя и двадцать за продажу прав на переводы на другие языки?

— Вот видишь! Значит так и запишем: пятнадцать и двадцать.

— Ты вытягиваешь из меня жилы, но так и быть, я соглашусь.