– Славно. А теперь, с чувством, с толком, с расстановкой – словечки от Маши гуляют сейчас по лицею?

– Да. Но не так чтобы массово. Я, говоря так ей, просто хотела подразнить Иолу.

Хмыкаю.

– Умно́. Подразнила. На твою сестру сейчас страшно смотреть.

Джанна шмыгнула носом.

– Я не хотела.

– Допустим. Кто в курсе, что словечки эти от Маши?

Пожатие плечами.

– Кроме Миши и Гоши – никто. Но она сама с ними так разговаривает.

О, Господи, твоя воля!

– А остальные в лицее что знают?

– Да, собственно, ничего такого. Все считают, что я сама новые словечки придумываю. Я ведь учу русский язык. Мало ли какие тараканы у меня в голове в связи с этим. Я ведь девочка нежная и очень впечатлительная.

Усмехаюсь.

– Вне всяких сомнений так и есть. То есть ты на Машу не ссылалась ни разу?

– В разговоре с посторонними – нет. А зачем мне это? Так – я типа прикольная, а так вместо меня будет прикольной Маша. Это мне неинтересно совершенно.

Барабаню пальцами по столу.

– Хорошо. Допустим. В общем, так. Организуешь в «строжайшей тайне» какой-нибудь кружок новояза или клуб для лицеистов. Займетесь составлением «секретного» словаря особых слов лицея, на котором лицеисты разговаривают между собой. Мол, особый язык для избранных. Мишу и Гошу привлеки. Прочих тоже, конечно. Главное – создай впечатление стихийности и элитарного прикола. Шумный секрет. Это понятно?

Кивок.

– Да. А что с этими словами Иолы не так?

Качаю головой: