Краем глаза я видел, как Маша вдохновенно пела вместе со всеми, но на меня, как это всегда бывало прежде, она больше не смотрела. Лишь на Флаг Империи.

На Флаг.

Вот так.

Наконец установилась тишина. Подхожу к трибуне и раскладываю бумаги с тезисами. Все ждут моего слова.

Тишина.

– Товарищи офицеры!

Да. Я в ответ на ходатайство Фронтового Братства Высочайше и всемилостиво дозволил участникам боевых действий обращаться друг к другу с использованием слова «товарищ» вместо «господин капитан» и «госпожа капитан». Причем в этом случае титулование, типа «ваше превосходительство» дозволено было опускать. Просто «товарищ генерал». Более того, всем участникам боевых действий полагался особый знак «Жизнь во славу Отечества», который позволял определить, кто есть кто и кто чего в этой жизни стоит. Разумеется, знак имел несколько степеней в зависимости от количества боёв и прочего. Отдельно был знак за ранение – «Кровь за Отечество» разных степеней. Очень уважаемый, кставти. Более уважаемый, чем иной орден.

Нечего и говорить, что все инвалиды войны получили такой знак. Со всеми причитающимися. Империя всячески и демонстративно заботилась о тех, кто потерял здоровье, защищая её. Как и о вдовах и сиротах тех, кто погиб на войне. Да, это влетало в огромную копеечку, но я не мог, просто морально не мог позволить Державе кинуть тех, кто сражался за империю. К тому же из детей погибших, детей ветеранов и инвалидов, детей, которых воспитала и которым дала путевку в жизнь империя, наверняка получатся самые лучшие патриоты и опора моего трона. Пусть не всем доступна дорога в Звездный лицей, но и помимо него в Единстве было организовано немало учебных заведений как раз для таких сирот. И там им отнюдь не только носики вытирали, уж поверьте мне. И если в Звездном, Смольном и Пажеском учили реальных офицеров империи, то в этих учебных заведениях готовили, ко всему прочему, добротных унтер-офицеров, которые, когда возникнет необходимость, встанут в строй, уже имея определенные навыки, и не будут держать автомат, как лопату. Не говоря уж о навыках командования отделением, самолетом или тем же танком.

Да, я готовился к войне. К очень-очень большой войне. И я сделаю всё, чтобы моих подданных в этой войне погибло как можно меньше. Потери в двадцать-тридцать миллионов я считал категорически неприемлемыми. Двести-триста тысяч за всю войну. Это максимум на что я был готов согласиться. И у меня есть все стартовые условия для этого.

Да, я буду стараться вообще избежать войны. Но я был более чем уверен, что мы, так или иначе, будем в неё втянуты. А значит, я должен был готовиться к этому уже сейчас. И той же Маше тоже предстоит закончить Академию Генштаба. Мало ли что со мной случится. Императрица-кесарисса должна иметь военное академическое образование. Без дураков. Иначе генералы оттеснят её от реальной власти.