– Это совсем другое дело.

– Теперь я приказываю тебе и Ошерлю обыскать лес, найти Персиплекс и сразу принести его мне.

– Никак не могу этого сделать. Я выполняю поручения другого лица. Пусть Ошерль ищет призму. Ему поручили вас обслуживать.

– Сарсем, слушай внимательно! Ошерль, будь моим свидетелем! Мне не пристало произносить Великое Имя в связи с таким несущественным делом, но твои трюки и уловки все больше меня раздражают. Если ты еще раз воспрепятствуешь моим поискам Персиплекса, мне придется вызвать…

Ошерль и Сарсем одновременно закричали:

– Не упоминайте Имя! Он может услышать!

– Сарсем, я достаточно ясно выражаюсь?

– Слишком ясно, – пробормотал сиреневый гермафродит.

– И как ты намерен себя вести теперь?

– Хммф… Теперь мне придется прибегать к уловкам, обслуживая Хаш-Монкура. Как иначе я могу угодить и вам, и ему?

– Я предупредил тебя: с этой минуты не потерплю никаких уловок. Ты оштрафован на три пункта по заслугам – с меня довольно, ты причинил мне слишком много неприятностей и затруднений!

Сарсем издал нечленораздельный звук и растворился в воздухе.

14

Риальто обратил внимание на Ошерля:

– Вчера мне показалось, что Персиплекс должен был находиться где-то неподалеку от того высокого дерева-дождевика. Пора приниматься за работу!

– И всю работу, конечно, буду делать я, – проворчал Ошерль.

– Если бы ты меня не предал, мы бы уже покончили со всеми делами и сидели в Бумергарте, определяя размеры наказаний, более чем заслуженных Хаш-Монкуром, а тебе, скорее всего, простили бы пару пунктов, вместо того чтобы оштрафовать еще на три; таким образом, преступный сговор обойдется тебе в пять пунктов задолженности!

– Это трагедия, с которой (увы!) я пока что ничего не могу поделать.

Риальто проигнорировал скрытую угрозу.

– Так что изволь, наконец, потрудиться! Нужно произвести тщательные поиски.