— Да.

Наёмники переглянулись.

— На всякий случай — канатами обмотаем. — предложил Даджой.

Оно и правильно. Если ствол какой-то ослабленный или подпиленный — плотная обмотка не даст ему разлететься вдрызг и угробить артиллеристский расчёт. Ну… По крайней мере, с некоторой вероятностью.

В результате скоротечной ревизии, Батя сделал неутешительный вывод. Остров к войне не готов!

Слишком мало огнестрельного вооружения. Откровенной нужды не было только в копьях, алебардах, рапирах, шпагах и редких нормальных мечах. Что правда, дробящего оружия не оказалось вовсе. А это — критично для слабо-обученного ополчения. Дубиной или булавой пользоваться проще, чем мечом или пикой.

На последок, было продемонстрировано помещение для хранения селитры и пороха. Здесь же нашёлся и ящик с гранатами. Всего двадцать штук, но это объяснялось недолговечностью взрывчатой смеси. На аграрном острове не было никакого резона хранить скоропортящееся оружие. Кстати, по той же причине, следовало пополнить и запасы пороха.

* * *

Домой Батя с Джоем подходили уже затемно.

Во дворе снова царило оживление. Такое впечатление, что остальные члены отряда в город на отдых прибыли и каждый день развлекаются. Ну а что? Как ещё можно объяснить смех Кеншина?!Из него обычно слова лишнего не вытянешь, а тут — хохочет как пьяный!

Оказалось, что он это от гордости за ученика!

После инцидента с пьяным мужиком, разбираться приходили ещё двое соседей!

Вопрос «кто сильнее, твой папа или тот пацан?» успел стать на улице чем-то вроде крылатого выражения. Детвора подкалывала друг друга обидными фразочками в сторону родителей. Самые смелые даже придумали себе своеобразное испытание: они не упускали возможности пройти мимо двора наёмников и заглянуть через забор.

Само-собой, на дурачество никто уже внимания не обращал и ужинать пришлось под постоянными взглядами подростков.

И это всё, не учитывая Лайонела!

Он вернулся одновременно с командиром и был настолько пьян, что это бросалось в глаза. Доспехи и оружие нёс за плечом, взявши за ремень. Второй рукой — придерживал штаны. Оказавшись под сенью летней кухни, Лай бесцеремонно бросил железо на пол и попытался завязать шнуровку гульфика. Спустя минуту бесплодной борьбы с собственной ширинкой, герой-любовник махнул рукой и уселся рядом с остальными. От предложенной миски супа он отказался:

— Меня… Ик! …Накормили.

— Бля, мужики! — Батя перевёл взгляд от Лайонела к Максу и затем на лыбящегося Кеншина. — Если нам хату из-за вас спалят, будете с жалований возмещать!

— Слушай, чего ты начинаешь? Пускай развлекаются. — Даджой встал на защиту товарищей. — В кои-то веки попали в нормальный город, и за нами не носится сломя голову стража.