— Спасибо, Ладушка, — не смог промолчать Тихон, улыбаясь сестре до ушей. — Ну, я пошёл.

Естественно, прощаться он не стал. Потому что глупо портить этим двоим настроение. Но и врать о том, что обязательно вернётся, тоже не стал. Брат и так всё понимает, а сестра… Сестре объяснят.

Расписные стены, сводчатые каменные потолки, резные тяжелые двери. Яркие краски, мраморные ступени, изразцовые печи и блеск камней в сиянии зачарованных светильников. А ещё — огромная библиотека, из которой он не успел прочитать и половину книг. Вот, наверное, за библиотекой Тихон будет скучать больше всего. Хотя… Нет, за роскошью — точно не будет. Удобства… М… Нет, можно обойтись и без них. А вот без книг…

— Ну, ступай, Творец тебе в помощь, — положив ладонь на макушку Тихона, сказал Степаныч перед большими, в два человеческих роста, дверями.

Конечно, никто и не думал, что такие махины парнишка десяти лет сможет открыть эти двери сам. Для этого тут и стояли двое стражей в нарядных алых кафтанах с золотыми шнурами и серебряными пуговицами.

— Ага, — выдохнул Тихон и шагнул вперёд.

* * *

Уютный полумрак огромного зала ожидания окружил Тихона со всех сторон, словно настраивал на торжественно-спокойный лад. Здесь не было ярких цветов, как не было и мрачных тонов. Тёплые, мягкие древесные оттенки, имитация зелени вековых деревьев на потолке и тусклый, приглушённый свет сотни мелких светильников-звездочек на потолке. Красиво. И торжественно.

Правда, спокойно насладиться этой красотой Тихон не смог. И не только потому, что в зале уже были другие дети, но и потому, что сразу после него в зал вошли сразу тридцать детей в таких же костюмах, как у него самого. Только девочки были одеты иначе: на льняные рубахи были надеты простые прямые сарафаны. И да, те же мягкие туфли, а не более изящные и крепкие черевички. Ха. А ведь организованно приводят лишь прошедших строгий отбор лучших из бояр и боярских детей. Значит, сам Тихон чуть было не опоздал, все княжичи и княжны уже пришли. Ну, прощание со Степанычем и яркие последние воспоминания о брате с сестрой того стоили. Хотя немного и неловко.

Правда, на его неловкость никто не обратил внимания. Вновь пришедшие начали тихонько шептаться, рассматривая убранство зала. А те, кто тут уже был, величественно молчали, делая вид, что они-то, княжичи и княжны, к подобному привычны. Не то, что бояричи и боярышни. Дети, что с них возьмёшь? Прав был Хранитель, тяжело Тихону приходится без венца беспамятства, тяжело. В следующий раз обязательно его использует, чтобы в новой жизни не помнить прежнюю. Хорошо хоть сам мир — совсем другой. Не такой, как оба прежних.