Не успели мысли мои обратиться к судьбе аспиранта, с которым мы расстались при весьма неблагоприятных для него обстоятельствах, как слуга постучался в двери кабинета и сообщил, что пожаловал господин Висснок.

Я бросила встревоженный взгляд на Аршамбо, все еще не до конца доверяя ученому чародею. Да, я рассказала все, что знала, о мотивах Искена, и присовокупила к этому свои догадки насчет того, перед кем держал отчет аспирант в первую очередь, но меня все еще не покидало привычное ощущение того, что мои слова ничего не значат. Когда прозвучало имя Искена, я была готова поверить в то, что Аршамбо, углубившийся в серьезные размышления после моего подробного рассказа, сейчас же переменится, радушно пригласит аспиранта в кабинет и они вместе жестоко высмеют мои попытки вбить между ними клин. "Ты думала, глупая девчонка, что для нас есть что-то более важное, чем наша общая цель? Искен происходит из богатой и влиятельной семьи, я не буду портить с ним отношения лишь потому, что он вел свою игру. Мы договоримся с ним о новых правилах, как это у нас заведено, добьемся своего, а уж потом сочтемся друг с другом!" – словно наяву услышала я насмешливый голос Аршамбо и сжалась в ожидании нового унижения. Теперь моя недавняя откровенность показалась мне недалекой и наивной.

– Передайте господину Виссноку, – отчетливо и твердо произнес Аршамбо, подняв голову, – что я не желаю его более видеть в своем доме. С этого момента я не считаю его своим аспирантом. Если он желает иметь тому письменное подтверждение, то пусть ищет встречи со мной в Академии – он знает расписание моих занятий.

– Но не слишком ли вы... – произнесла я взволнованно, как только дверь за слугой затворилась, и Аршамбо покачал головой, останавливая меня.

– После того, что я узнал от вас, я не могу позволить этому прохвосту вертеться поблизости. Лига столько раз отвергала мои предложения, что теперь я не намерен делиться с ней ни одной крупицей своих знаний. К тому же, вы сами говорили, что Искен докладывал Артиморусу обо всем, что происходило в моем доме. Велика вероятность того, что, узнав о вашем возвращении, он тут же поторопится сообщить эту новость своим многочисленным покровителям, боги знают в какой очередности...

Разумеется, ученый чародей был прав, но я не удержалась и, приоткрыв дверь, одним глазком взглянула на Искена – в глубине души я испытывала угрызения совести из-за того, что бросила его в беде, и хотела убедиться, что с аспирантом все в порядке, или, по меньшей мере – что он избежал серьезных увечий в той драке. Увы, успокоить совесть мне было не суждено – молодой чародей выглядел препаршиво, хоть его одежда, как и всегда, отличалась безукоризненной элегантностью. Но сегодня белоснежный ворот рубашки наимоднейшего фасона только оттенял синяки и ссадины, украшавшие его физиономию, и я невольно вздохнула, наблюдая за его лицом, мрачнеющим все сильнее по мере того, как слуга повторял слова Аршамбо.