— А?

— На глаза.

Надев парню повязку на глаза и связав руки за спиной, бугай погнал пленника по коридору. Веник, напрягшись, осторожно шел по ровному полу. Позади сопел детина, тыкая его без надобности в спину и говоря в какую сторону поворачивать. Несколько раз им встретились какие-то люди, грубыми голосами отпустившие по поводу пленника веселые замечания, от которых у Веника выступили мурашки на спине.

Наконец они куда-то пришли. Лязгнула дверь, они протиснулись в комнату, в которой пахло едой и чем-то острым. Его посадили на грубый табурет и сняли повязку.

Когда глаза привыкли к свету, Веник обнаружил что сидит в довольно хорошо освещенной комнате, куда свет проникал из заляпанных грязью окон.

В комнате в беспорядке стояло несколько столов и стульев. Прямо перед ним находился стол, за которым восседало трое громил.

Охранник-спутник остался позади возле двери. Оттуда доносилось его сопение.

Веник смотрел на сидящих за столом, а они смотрели на него.

Прямо перед ним сидел несомненно главный в этой комнате — рослый светловолосый здоровяк с удивительно зелеными глазами. Его можно было бы назвать красавцем, если бы не отсутствующая по локоть правая рука. Справа от него сидел рябой блондинчик с торчащими ежиком волосами. Слева от главаря расположился рыжий — еще один крепкий громила.

— Вот ты, значит, какой, человек из метро! — почему-то радостно провозгласил однорукий.

Он встал, обошел стол и дружески обнял Веника за шею единственной рукой и приложился к его макушке щекой, словно они старые друзья, которые давно не виделись.

Веник напрягся.

— Значит так, — проникновенным голосом сказал однорукий прямо в ухо парню. — Как ты видишь, мы люди занятые и нам некогда всякий бред выслушивать. Поэтому у тебя два варианта действий. Первый — рассказываешь нам правду и остаешься в живых. Второй — начинаешь дурить, и тогда мы делаем тебе больно и отсюда тебя уже вынесут. Понял?

Однорукий, продолжая обнимать парня за шею, немного напряг мышцы и Веник почувствовал, что еще немного и его позвонки треснут. Единственная рука главаря была на редкость сильной.

— Понял! — хрипло выдохнул задыхающийся Веник. — Я все понял!

— Это хорошо, — удовлетворенно сказал однорукий. Он убрал руку, и вернулся к столу и снова расселся на стуле. — Давай, рассказывай.

Главарь налил себе в стакан из бутылки.

— Что рассказывать-то? — облизывая губы, спросил Веник, чувствуя, что говорит не то, что надо.

— Все! — однорукий сделал несколько глотков и поставил стакан на стол. — Кто ты, что ты, где ты, с кем ты, откуда ты и куда ты? Начинай!