— Вот так! Если выкинешь что, то пеняй на себя! Понял???

— Понял. Да ты что, Михалыч, я…

— Какой я тебе Михалыч!!! — брызгая слюной, заорал мужик. — Это для них я Михалыч, а для тебя, говно, я Станислав Михайлович! Понял???

— Понял.

— И смотри, урод! Еще что выкинешь, прямо тут тебя по рельсам размажу! Понял???

— Понял.

— Иди вперед, чтобы я тебя видел!

Он схватил парня за шиворот и потащил вперед. Караванщики, радостно урча, стали пинать ногами проходящего мимо них парня.

Караван двинулся. Веник шел первым. Позади него топал предводитель и тихо ругался сквозь зубы.

«Вот отморозок, — думал Веник, морщась от полученных синяков на ногах и заднице. — Ну, спасибо тебе Кирилл, удружил. Помог, блин. Опять идиоты! Тут поневоле станешь сочувствовать „ангелам“. Таких уродов, как Михалыч и его дружки, нужно отстреливать как бешеных крыс!»

«Может, рвануть от них?» — размышлял парень.

Подумав немного, он отказался от этой мысли. Кто знает, что там, впереди? Еще не хватало, чтобы вышло, как на посту перед «Новослободской». Только, вместо того тупого мужичка, на сцену выйдет идиот Михалыч.

Впереди показалась стрелка, от их тоннеля в левую сторону уходило ответвление. Веник двинулся было вперед, но тут же под сводами тоннеля раздалась ругня Михалыча:

— Куда??? Влево давай!!!

«А может рвануть прямо? — опять мелькнула мысль. — Ну их, в задницу, этих караванщиков-идиотов!»

Но тут же парень вспомнил рассказ Артурыча про станцию «Сокол», где главный путь как раз и уходил вбок. К тому же, кто знает, что там впереди? Может там тупик или еще что похуже…

Поэтому, не говоря ни слова, Веник свернул в левый тоннель.

Пройдя совсем немного, парень увидел впереди еще стрелку — здесь к их пути слева присоединялся еще один тоннель — Веник понял, что тут такая же штука, как и рядом с другими станциями — ответвления из параллельных тоннелей соединяются в один путь, но только, что это за тоннель? Вряд ли это тупик. Тогда что?

Впереди показался свет фонаря и двое путников — два крепких мужика. Они кивнули Венику и громко приветствовали караванщиков, которые остановились и стали пожимать встречным руки. Не дожидаясь окрика, Веник тоже остановился, прислушиваясь к разговорам:

— Да… проспект… вы правильно сделали… тут пошли… лютуют… дезертиры… можно понять… те ведь тоже…