Веник замолчал, лихорадочно думая, чтобы соврать, если спросят, к кому и зачем он идет?

Но врать не пришлось. Мужики словно потеряли интерес к парню.

— Ладно, иди.

Веник кивнул, повернулся и, стараясь не спешить, направился к лесенке, ведущей на платформу.

«Блин, пронесло!» — облегченно выдохнул он и несколько раз глубоко вздохнул, все еще не веря, как легко он прошел этот пост. Хотелось петь и кричать от счастья, словно он только что избежал смерти. Однако тут же парень вспомнил, что надо еще выйти со станции, и самое главное, войти на территорию Диаметра и миновать «Комсомольскую». Так что радость его быстро поутихла.

По удобной лестнице Веник поднялся на служебную платформу и вышел на станцию. До ближайших арок, ведущих в главный зал станции, предстояло пройти несколько десятков метров по неплохо освещенной платформе, заставленной бочками и штабелями ящиков. Людей по близости не было. Десяток людей виднелся на перроне вдали, но гул станции давал понять, что народу здесь порядочно.

Идя по платформе, Веник осматривался. Стены тут и за рельсами оказались выложенными белой кафельной плиткой, которая тянулась длинными горизонтальными полосами, между которыми узкие черные полосы, выложенные черной плиткой. На перроне четыре, а за рельсами пять длинных белых полос, тянущихся через всю станцию. Виднеющиеся впереди пилоны, сложенные из белого камня, немного расширялись в верхней части и имели срезанные углы.

На стене за рельсами, парень прочитал название станции «Проспект мира».

«Пришел я вроде туда, но кто знает, может это и не кольцевая станция! Больно странно мы шли».

Достигнув первой арки, ведущей в главный зал станции, Веник увидел, что проход в ней с обеих сторон перегорожен старыми диванами, на которых сидела кучка молодых парней с белыми повязками выше локтя. Все сидящие заинтересованно взглянули на путника. Между диванами был небольшой проход, но Веник, конечно же, не полез туда, ибо понял, что это, вероятно, «комната отдыха» для охраны станции.

Пройдя мимо, он завернул в следующую, пустую, арку, миновал ее и остановился у выхода в зал, прислонившись к «срезанному» углу пилона.

Его взору открылась довольно многолюдная станция. Веник обратил внимание на пол из серых и темно-серых плит, сложенных в шахматном порядке. Больше он ничего заметить не успел, ибо из-за его спины, с перрона, подошли и обступили его молодые парни с белыми повязками. Это были те самые охранники, что минуту назад отдыхали на диванах в соседнем проходе.

По виду обычные такие парни, немного старше Веника. Одеты грубые штаны и черные матерчатые брюки. У всех на руках белые повязки, на которых кривыми черными буквами было накарябано: «ПАТРУЛЬ». Веник заметил, что вооружен только один тип — у него на плече висел калаш.