— Нет, я трезвый.

— А в морду никому не надо дать? — продолжал допытываться он. — Кто это тебя так вывалял?

— Это экологическая катастрофа, никто не виноват. Ты лучше на себя визуально посмотри. Что с тобой, Тиберий?

— Ясности хочется, — вздохнул он.

— Какой тебе ясности, Тиберий? Чего тебе не хватает?

— Понимания жизни. Четкой философии. Ясной программы. Минимум-максимум.

— С этими делами не ко мне, а к Лобану.

— Лобан — монах от футбола, он нас всех под монастырь подведет, — зашептал Войнович, глядя мне в глаза. — Вся эта ваша затея плохо закончится. Войнухой, инфляцией, голодомором. Или еще чем похуже.

— А ты как думал? Жизнь — она всегда плохо кончается. Такова она.

— Я тебя предупредил. Но ты меня не понял. Ты — кто?

<«Ты — кто?» было спрошено очень серьезно.>

— Ты знаешь, кто я.

— Да, я знаю. Ты уже руководитель всего Проекта. Но почему — ты?

«Он еще не знает, что проект назван ПРОГЛОДом», — подумал я и ответил:

— Потому что я дал согласие.

— Я знаю, кто ты. Ты — Посторонний Наблюдатель. Тебе все по...

— Я — больной посторонний наблюдатель.

ПОДОЗРЕВАТЬ ВСЕХ. МОИ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА САМИМ СОБОЙ. «В самом деле, а ты кто такой? — строго спросил я у себя. — Что ты тут делаешь? Нет, ты скажи: кто ты такой, чтобы всех подозревать?» — «Я — Главный тренер». — «Да какой из тебя тренер?! Даже ВТЫК не смог закончить!» — «Но диплом получил». — «Не получил, а дали. Войнович прав — ты и есть тот самый Посторонний Наблюдатель». — «Шпион, что ли? Кто же меня завербовал, и откуда я взялся?» — «А ты вспомни».

ПОДОЗРЕВАТЬ ВСЕХ.