— Рус пойдёт с вами. Если сумеем вас нагнать, он подскажет, где вы, на расстоянии. К тому же он чувствует других мутантов и поведёт вас безопасным путём.

Я повторил всё то же и для Рустама, после чего отправился со Светкой домой. Ехали всё так же на великах. Она взяла Оксанин. Первые минуты вспоминала, как на нём ездить. Потом ещё немного привыкала к грязным и неудобным дорогам. Но всё же это было куда быстрее, чем пешком. К тому же вряд ли удастся теперь передвигаться на машинах. Дороги слишком завалены телами и обломками. По ним разве что на танке можно проехать. Да и шума от машин намного больше, чем от велосипеда.

На полпути к нашему, теперь уже бывшему дому, я заметил странную отметку на радаре. Это была одна зелёная точка высокого уровня, рядом с ней четыре жёлтые, очень низких. Их окружало три красные отметки, одна десятого и две двенадцатого уровней.

Направившись туда, я обнаружил своего старого приятеля пса-мутанта, в окружении трёх других собак, уровнем немного поменьше. Они загнали мою псину в угол, а та изо всех сил отбивалась, защищая своих щенят.

— Побудь здесь, — сказал я Светке, а сам бросился на помощь псине-мутанту.

В этот момент я пожалел, что не взял с собой Рустама. Вместе у нас был бы хотя бы численный паритет. Ну ничего, с моим ядом справимся.

Увеличивать концентрацию я не стал. Так урон будет максимальным, пусть и ждать результат придётся дольше.

Живых мертвецов по близости больше не было. Так что на помощь приспешников я не рассчитывал. Видимо, мутанты всех сожрали или разогнали.

Меня собаки заметили сразу и тут же отошли от загнанной в угол псины. Однако убегать никто из них даже не думал. Они продолжали агрессивно рычать и лаять. От этих звуков по коже шёл мороз, а кровь будто замирала в жилах.

Мы напали одновременно. Я ударил каждую тварь ровно три раза, после чего пытался разрывать с ними дистанцию. Моя знакомая в это время делала резкие выпады, наносила пару ударов или укусов и возвращалась обратно к щенятам.

Бой продлился недолго. Я отделался одной раной, потеряв сотню здоровья. Псинке досталось больше. Две псины умерли от яда, принеся мне немало опыта. Последнюю загрызла моя знакомая. После чего замерла возле меня, тщательно обнюхивая.

— И тебе привет. Вот и я сумел тебя выручить.

Однако её настороженность никуда не делась. Она не подпускала меня к своим детям, с подозрением косясь на Светку, стоявшую метрах в тридцати от нас.

— Это свои. Ты ранена? Света может тебя подлечить.

Псина при этих словах пару раз лизнула свою рану, а затем вернулась к щенятам и легла за ними.