Девушка на постели занервничала.

— Эй, что ты делаешь? — спросила она сиплым голосом и резко села, отчего светлые волосы всколыхнулись воздушным облаком, словно подсвечивая ее лицо. — Ты знаешь, кто я? Я вот знаю, кто ты. Сын священника, который сейчас горит в Аду! А хочешь, я и тебя отправлю туда, к папаше? Встретитесь и будете ублажать друг друга на потеху всем грешникам, которые там варятся!

Она захохотала и облизала губы длинным языком, но он все еще не смотрел на нее. Лишь закончив свои приготовления, священник, наконец, встал напротив кровати и впервые посмотрел ей в глаза.

— Я готов, — сказал он в пустоту, и это прозвучало похоронным набатом.

Она дернулась, как от пощечины.

— К чему? К чему ты готов, сукин сын?

Девушка поползла было к нему, жутко цепляясь скрюченными пальцами за грязную простынь, но он просто выставил ладонь перед собой, и она остановилась, будто зачарованная.

— Prohibere. Стой, — сказал он глухо, и она в ужасе взвыла. Перед ней, казалось, стоял совсем другой человек — другое существо.

— Кто ты? — по ее щекам, помимо воли, вдруг покатились слезы.

— Ego sum ille qui ordines. Тот, кто отдает приказы, — ответил он на вопрос. — Что тебе нужно от этой девушки? Отвечай!

— Я хотел поразвлечься! — теперь голос девушки звучал совсем по-другому, глухо и испуганно. Она отползала назад, судорожно натягивая на себя ночную рубашку и пряча под ней худые коленки. — В ней были слабость и грех, она познала мужчину! Она так вкусно пахла раскаянием и страхом! Я и мужчину того не сильно помял — просто припугнул!

— Не тебе решать, что делать с жизнями людей, — молодой человек говорил отстраненно, размеренно. — Ты уйдешь.

— Ты не заставишь! — девушка попыталась кинуться на него, но упала на кровать и заскулила. — Du hast keine Macht! У тебя нет силы! Ecoutez-moi! Выслушай меня!

Он подошел ближе наклонился к ней, и девушка в ужасе завыла. В его глазах она увидела не отражение себя, но что-то куда более жуткое.

— Habeo id. У меня она есть.