Когда приняли поправку о связи поколений, а точнее о праве отцов ломать судьбы детей по своему усмотрению: я тебя породил, я тебя и… верну, все было готово к отлету. Майкла и полмиллиона мечтателей ждал отстроенный дом с пылающей звездой в магнитном кармане. Майкл даже прошел выборы на должность губернатора экзопланеты. Но не улетел. Как и остальные. В вынужденном возвращении через сорок лет горчил вкус поражения. Ты обречен оказаться на линии старта, выбросив в черную дыру половину жизни.

Сама поправка плоть от плоти общества, боящегося жизни. Закованного в силовую защиту в горах, в лесу, во время прогулки по кромке океана. Признать поправку — все равно что согласиться, что жизнь и должна оставаться такой — стерилизованной прививками и протоколами безопасности. Когда воздух вдыхают, но им не дышат. Майкл просто не мог это принять. После утверждения проклятой поправки попытался найти для себя другой путь. Посетил Марс, возглавил диагностическую группу у колец Сатурна. Все не то. Отец твердил, что он отравлен идеей пользы и желанием принести себя в жертву. Неправда. Не жертвой, он хотел стать победителем. Поэтому через десяток месяцев мучительных поисков новой цели и смысла, Майкл понял, внезапно и ярко, стоя на вершине Маттерхорна, — он все-таки полетит и не станет возвращаться, если сам не захочет. И плевать на поправки. Этот выбор делал его преступником.

Вопрос в том, как покинуть Землю. Сделать вид, что признаешь поправку, помириться с отцом и отправиться в путь на якобы отмеренные сорок лет, а по дороге взломать программу запуска возвращения? Или сразу поставить себя вне закона. Улететь без предупреждения, не прощаясь, не оставляя сомнений ни у кого. Противно юлить и врать. Особенно отцу, когда убежден в своей правоте и праве. Значит, оставалось одно — готовить бунт и бунтовать.

«Горизонт», как и Земля, вращался на солнечной орбите. До сих пор. Никто не отменил полученный Майклом статус губернатора экзопланеты. Он мог собрать участников экспедиции, использовать губернаторский код доступа и дать команду старта. Но слишком долго не принимал решения. И, когда на вершине Маттерхорна сделал свой выбор, «Горизонт» по протоколу должны были вот-вот перевести в режим консервации. И никакой ясности с участниками полета. Согласятся ли пойти против закона и промолчать о планах своего лидера?

После принятого решения пришлось заново собирать команду. Из тех, кто боролся против поправки, и из новых, тех, кто жаждал приключений и готов был идти против закона. Майкл никого не хотел использовать вслепую, поэтому каждый из новых и старых членов экспедиции знал, на что шел. Если с Земли потребуют возвращения их поколения, — они не вернутся, не пожелав этого сами. А когда земляне поймут, что требование не выполнено, то могут запустить программную капсулу по следам экзопланеты, чтобы развернуть «Горизонт». Это нужно предотвратить. После отлета с Земли они потратят пару лет на переконфигурацию шести стартовых двигателей экзопланеты, надеясь, что программа возврата, по сути, будет уничтожена. Для реализации плана требовались специалисты экстра-класса и время.