Тесак пролетел в опасной близости от моего лица. Я даже не сразу понял, что он меня все-таки задел — левая щека онемела, и по ней потекла теплая струйка. Увидев мою кровь, Гроб усилил напор. Он не бил бездумно и без перерыва — просто постоянно наступал, заставляя меня двигаться и каждую секунду ожидать удара. А если бил я, то лидер свалочников ловко уходил в сторону и тут же контратаковал.

Я старался двигаться по кругу и все время вправо, в сторону пустой глазницы Гроба. Так больше шансов нанести внезапный удар, ведь левый фланг — в прямом смысле слепая зона для противника. Но Гроб тоже это понимал, и все время «подрезал» меня, не давая зайти с выгодной стороны.

Все мои атаки пока что просвистели мимо. Порез на щеке начало щипать от выступающего пота. Я и близко не чувствовал усталость, но напряжение было адским. Это не просто бой насмерть с заклятым врагом, на мне лежит ответственность за всю локацию. Радует одно — меня некому заменить. Варианта только два: выиграть или сдохнуть.

«Выиграть» мне нравится значительно больше.

Я рискнул. Пошел на сближение, ударил молотком, даже не надеясь попасть. Гроб атаковал в ответ, а я, пригнувшись, пропустил тесак над собой. Сразу же ринулся вправо и снова ударил. Сверху вниз, по дуге. Гроб успел повернуться и отклонил туловище, поведясь на мою обманку, и получил по ноге, чуть выше колена.

А-а-р! Хорошо! Я с удовольствием ощутил, как железный боек врезался в мягкую плоть. Следом добавил ногой в то же место, и Гроб присел, теряя равновесие. Не успев подняться, он взмахнул тесаком, заставляя меня отпрыгнуть.

Удар ногой был зря — я не успел разорвать дистанцию, и лезвие полоснуло меня по бедру. Обмен получился неравноценным. Теперь я теряю кровь, а Гроб всего лишь прихрамывает на левую ногу. И самое мерзкое — враг не стал развивать успех. Он продолжил свое медленное, но неукротимое давление, заставляя меня отступать.

Только вот я решил, что отступать хватит. Теперь, с двумя ранами, нельзя затягивать бой.

Я бросился вперед с ураганом ударов. Несколько взмахов молотком, один из которых зацепил плечо противника, были отвлекающим маневром. После очередного взмаха я резко сократил дистанцию и ударил Гроба по лицу левым кулаком. В котором был зажат нож Барона.

Он пробил щеку насквозь. Когда Гроб вскрикнул от боли, то я увидел окровавленный клинок внутри, торчащий между желтых зубов. Гроб едва не врезал мне рукояткой тесака по голове, но я успел отскочить и добавил молотком — снова по той же ноге.

Наши игроки взревели, когда Гроб упал на одно колено. Это был шанс! Я качнулся туда-сюда, надеясь запутать противника, а потом резко зашел со слепой стороны и двумя руками занес молоток.