Один удар — и все будет кончено!

Перед глазами вдруг вспыхнуло, половина лица онемела, в голове зазвенело, почти как от бана. Я ударил, но мимо. Гроб вскочил, припадая на раненую ногу, и рубанул тесаком. Потрясенный, я успел лишь подставить свой молоток, и тесак разрубил рукоятку, оставив меня с бесполезной деревяшкой в руках.

Раздался характерный хлопок, и в круг упал мертвый Крыс. Я узнал его плешивую голову, несмотря на то, что она взорвалась изнутри. Затем я увидел камень под ногами и понял, что случилось.

Крыс, придурок, пожертвовал собой, чтобы спасти босса. Он кинул в меня камень и тут же поплатился за то, что вмешался в драку.

Гроб посмотрел на тело и качнул головой. Я не понял, что за эмоция на миг появилась на его искалеченном лице. Но так или иначе, Крыс заплатил высокую цену за то, чтобы дать Королю Помойки еще один шанс.

Я остался без оружия. Гроб вырвал мой нож из щеки и отбросил в сторону. Я сделал то же самое с остатком рукояти молотка. Хороший, сука, был молоток…

— Брут, лови! — раздался голос Тары.

— Не смей! — отрезал я, даже не повернувшись.

Вмешиваться в бой запрещено! Крыс наглядно это показал. Быть может, за попытку дать оружие и не взорвут череп, но лучше не проверять.

Я бросился к телу Молота, Гроб — мне наперерез. Я сделал кувырок, подхватил трубу с шестерней и сразу встал. Оружие Молота оказалось еще тяжелее, чем я думал, и неожиданный вес повел меня в сторону. Это и спасло — тесак не раскроил мое лицо, а всего лишь задел плечо.

Новая рана оказалась глубже и болезненней прочих. Кровь так и хлынула, правая рука сразу потеряла всю силу. Я с трудом удерживал палицу, не говоря уж о том, чтоб нанести удар. А Гроб взревел и снова кинулся в атаку. Тогда я просто бросил оружие в него, точнее — ему под ноги.

Такой херни враг не ожидал. Он споткнулся об трубу и полетел вперед, а я встретил его ударом ноги прямо в челюсть. Гроб упал, выронил тесак, а я, не теряя ни мгновения, снова подхватил трубу.

Раненое плечо вспыхнуло. Но когда Гроб вскочил, срывая с пояса нож и попытался ударить, в лицо ему уже летела ржавая шестерня.

БУМ!

Лидер свалочников рухнул на спину. Молча. Я подумал было, что он сразу помер, но нет — Гроб захрипел, перевернулся на живот и встал на четвереньки.

Вокруг опять воцарилась тишина. Было от чего замолчать.

Гроб выглядел страшно и мерзко. Шрамы, оставленные Тарой, казались мелочью по сравнению с тем, что сделал я. Правая половина лица Гроба была всмятку. Выбитая челюсть болталась, и с нее струилась кровь. Глазное яблоко торчало из глазницы, тоже покрытое кровью.