Глаза принца горели от нетерпения и радостного волнения, он действительно был в восторге от ночной проделки, и вел себя как большой ребенок, не желающий, чтобы веселье заканчивалось. На мгновение Джуп стало его жаль: хоть Ноа и не сознавал этого, однако более всего он нуждался в дружеском участии, в близких отношениях. Танцы, бегство, взрывающиеся змеи — все это, разумеется, было удивительно и прекрасно, — но главное, что получил Ноа в подарок от Гостеприимной ночи, сам того не заметив — так это избавление от одиночества. Даже этого мимолетного тепла хватило, чтобы побудить его к совершению доброго поступка!.. И что же случится с капризным сердцем принца, если его тут же ранить? Наверняка он лишится даже той малости добрых задатков, которыми обладал!

Но Джунипер Скиптон не могла пойти против совести.

— Ваше Цветочество, — сказала она, чувствуя, как замирает сердце. — Я не стану вас сопровождать, если вы откажетесь извиниться перед Пейли Молочай!

— Шантаж! — вскричал принц гневно. — Да разве ты не знаешь, Джуп Скиптон, что подданным строжайше запрещено шантажировать повелителя?!

— Вы сами объявили на королевском суде, что мы с Мимму больше не ваши подданные, — кротко ответила Джуп, заслужив восхищенный взгляд мэтра Абревиля, более всего прочего ценившего в людях умение толковать язык права и правосудия.

— Тогда я изгоняю вас и из королевского совета! — мстительно объявил принц.

— Ну и пожалуйста! — ответила Джунипер, чья обида на Ноа была сейчас куда сильнее, чем та, что она испытывала, будучи подсудимой. Нет, ей и тогда казалось, что Его Цветочество идет на поводу злых капризов, однако она сама до того обманывала принца и ощущала некую вину. Жалость к незнакомой ей Пейли Молочай была куда более простым и однозначным чувством: молочайную деву обманули, насмеялись над ней, а теперь даже отказывают в праве получить за все это извинение, способное спасти ее цветочную жизнь!..

— Тогда я, как единственный полномочный советник Его Цветочества, еще раз повторю: никаких путешествий! — с некоторым злорадством пророкотал господин Заразиха. — Запретить что-либо особе королевской крови я не могу, однако даже покойный Фламме Ирис не шел против своего совета, когда его желания противоречили воле собрания. Довольно ребячеств, принц! Отдохните, придите в себя после волнений, и выбросьте из головы всякую чушь. Вам вскружили голову россказни этих человеческих прохвостов!.. Что волшебник, что его девчонка — жулики, да к тому же ничего не смыслящие в жизни благородных господ Лесного Края. Завтра же мы отправимся в путь, и немедленно заявим свои права на дворец Ирисов… точнее говоря, заявите вы, Ваше Цветочество; я-то всего лишь скромный домоправитель…