Его Цветочество, видимо, ожидал от своего королевского совета куда большей покладистости, и все эти здравые замечания не пришлись ему по нраву.

— Ах так? — процедил он, недобро сощурившись. — Вы говорите мне — мне! — что путешествие невозможно?! Что я не имею права покидать земли Ирисов? Я думал, что моя тюрьма — Ирисова Горечь. Но оказалось, что, избавившись от необходимости прятать в ее стенах свое уродство, я все еще не свободен!

— Но ваши почетные королевские обязанности… — господин домоправитель, видя, что принц готов вспылить, попытался было исправить положение, заговорив заискивающе и льстиво, однако прогадал.

— Прежде чем они свалятся на мои плечи, я желаю воспользоваться королевскими преимуществами! — отрезал Ноа. — И одно из них — поступать так, как мне хочется!.. — тут он перевел взгляд на донельзя возмущенную Джуп. — Разве не ты, Джунипер, говорила, что я всю жизнь провел в стенах своих дворцов, как в клетке? Я выслушал тебя, хоть поначалу твои речи показались мне невероятно дерзкими и возмутительными. Я обуздал свою злость и понял, что уязвлен правдой: в самом деле, что за жизнь у меня была? Один день похож на предыдущий, и все они наполнены глупыми забавами. Я не желаю больше возвращаться к этому!..

— Но та девушка… — Джуп покраснела, однако мужественно продолжила. — Вы сами говорили, что любите ее…

— Раньше я так думал, — принц нахмурился. — Но раз вся моя прежняя жизнь была пуста и глупа, то и влюбленность эта не имеет никакого смысла! Это всего лишь одна из тех забав, которые мне больше не интересны. Я был наказан за свою оплошность, но магии было угодно меня освободить. Значит, вина искуплена. Я ничего не должен Пейли Молочай!

— Вот уж не думаю! — вскричала Джуп, рассердившись на Ноа так, как никогда ранее. — Неужели вы так и не поняли, что суть новой жизни — это перемены в вашей душе, а не в вашем окружении? Я думала, что, избавившись от проклятия, вы станете добрее. Ведь оно пало только потому, что вы совершили хороший бескорыстный поступок…

— Так зачем совершать еще один, если проклятия больше нет?! — с искренним удивлением вопросил принц, изящно разведя руками.

— Ну, Ваше Цветочество!.. — Джунипер от возмущения едва не потеряла дар речи и теперь с трудом подбирала слова. — Ушам своим не верю! Вы стали еще хуже, чем были!.. Хотите сбежать, даже не попытавшись исправить свою ошибку! Мне показалось, что в вас есть что-то хорошее, раз вы горюете о Пейли Молочай и страдаете от мысли, что она вас не простит, а вы… вы…

— Ты говоришь слова, которые очень неприятны моему королевскому слуху! — отчеканил Ноа, и свирепо посмотрел на Джуп. — Моя милость не безгранична, Джунипер Скиптон! Не смей больше произносить имя молочайной девы! Это не твоего ума дело. Я сам разберусь, важно ли теперь для меня ее прощение или же нет!.. — он резко повернулся к Мимулусу. — А ты, волшебник?.. Тоже отказываешь мне в праве повидать миры, которые ты сам видел? С чего бы это я, принц крови, был обделен в том, что положено рядовому росендальскому законнику?!