Светлый фон

Меня потряхивает и я накачиваю конструкт черной молнии, что бы это прилизанное разнесло на атомы.

"Стой. Это уже не человек, это понятно, но зачем им это? И сколько еще человек такое могут сделать? Подожди. Нам нужно в его внутренний Мир."

"Дда, ты прав. Я чуть-чуть не потерял голову. Всё. Я почти в порядке. — мысленно делаю вдохи и выдохи, и это, как не странно, успокаивает. — Нужно добить "третьего". Он может прийти в себя невовремя."

Пробойник, черная молния.

Начинает шевелиться хирург.

Вспоминаю дудку, дую, глаза прилизанного распахиваются. Еще раз дудка. Посылаю мыслеформу с приказом доверять нам как самому себе.

Лис вместе со мной тут же исчезает, и проваливается во внутреннее пространство хирурга.

Кислотно-зеленое пламя в общем-то даже ожидается. А вот какие-то картины вокруг, вместо пространства, не ожидаются никак.

— Он сумасшедший, судя по этому. — киваю Лису на картину вокруг. Там застыли жертвы этого гада в различные моменты своей уже нежизни.

— Отвлекись. Смотри в пламя.

— Конечно. Я слежу, ты ищешь информацию. Как в прошлый раз. — Пламя чуть двигается. Я дую в дудку. Пламя опять застывает.

Лис ныряет в застывшие языки пламени.

Через некоторое время я опять дую в свистелку.

— Нам нужна информация, как он это с людьми сделал, и как работает его машина?

— Нет. Нужно узнать только, кто про эту схему знает.

— Никто. Уникальный специалист с уникальной Силой. Записей не вел, так как был уверен, что его, при получении даже принципиальной схемы, уничтожат.

— Верю, и не хочу даже знать, что за Сила. Главное, никто это не повторит. Зачем он здесь?

— Его пару месяцев всего как привезли. Он придумал как получать "Черную гниль" без работы сильных магов. Попутно получал очень сильный наркотик "Чистое счастье". Это продавалось здесь же.

— А зачем это всё?

— Они готовились к удару по императорской власти, в четырех районах города уже размещены установки с этой дрянью. и три из них были заряжены вчера. Ждали только этой порции. А дальше выброс в воздух днем и очень много жителей Новгорода даже не спасти.