Рядом с белым как мел, спящим Павлом, сидит его мать. С другой стороны, в кресле, дремлет целитель.

— Так, я Вас дождался. Теперь нужно уходить. — целитель резко просыпается.

— Нет. Вы точно понадобитесь. Оставайтесь.

— Молодой человек. Я очень занятой сотрудник. Я и так потратил весь вечер на абсолютно безнадежный случай. Извините княгиня.

Обращаюсь к бойцу из тайной экспедиции.

— Помогите решить этот вопрос, пожалуйста. — боец кивает, и наклоняется к уху целителя. После пару фраз, маг успокаивается, пожимает плечами, как бы говоря: "Делайте, что хотите! Я побуду мебелью."

Настя медленно заходит в дверь.

— Здравствуйте, тетя Маша.

— Настенька! — взмахивает руками княгиня. — Подойди же ко мне.

Видно, что в руках себя хозяйка держит с трудом.

— Тётя Маша, мне нужно работать. Простите. — аккуратно выбирается из объятий сестра. Идёт к огромной кровати Павла.

Идти всего пару метров. Но к кровати подходит уже не шестнадцатилетняя девушка, а состоявшийся целитель с несколькими сотнями вмешательств.

Кот тоже спрыгивает с моих рук и немного тяжеловато запрыгивает в ноги Павлу.

Княгиня что то хочет сказать, но я останавливаю ее порыв, чуть приподнимая руку. Такой же порыв целителя, внезапно затыкает рядом стоящий боец. Благодарно ему киваю.

— Мне нужен свет. — тихо говорит сестра.

— Свет! — буквально кричит княгиня. И внезапно дом взрывается действием. Такое ощущение, что люди ждали хоть чего-то. Комната заливается магическим светом в момент.

Настя одевает очки, и небрежно вешает очень подробный диагност, после чего целитель внезапно признает в ней коллегу. Подходит к кровати с другой стороны.

Я тоже перехожу на другое зрение.

— Будьте добры, расскажите про динамику у пострадавшего? — просит сестра.

— После попадания, "Черная гниль" разошлась по десятку точек. Великое исцеление уничтожило очаги. Но после прекращения действия техники, очаги появились на том же месте. Я уже встречал такое, в свое время на границе Дикого Поля. — Кот внезапно поводит ухом. — Мы были бессильны. Я взял на себя смелость наложить на пациента стазис, что бы дождаться господина виконта. Он был довольно убедителен. Но, признаться, я не представляю, чем тут мы можем помочь.