— Лучше и не скажешь, — добавил Шкуро со змеиной улыбкой и бесятами в глазах.

А Климов продолжал думать. Если Слащев вполне нормально впишется в РОД, то Шкуро… этот казак очень слабоуправляем, у него очень плохо с дисциплиной. Такое впечатление, что он этого слова вообще не знает. Тем более начнет вести себя не слишком адекватно с равным по званию, то есть с полковником Климовым и тогда придется принимать крутые меры. Не проблема. Даже рад будет его пристрелить, но зачем?

«Ну что же, нет отбросов — есть кадры, — вспомнил Михаил сентенцию. — А сформируем-ка мы на основе отряда Шкуро, ЧВК „Белые волки“ или „Дикие гуси“?! Да, даже одноименную песню группы „Голубые береты“ им дам в качестве гимна… И человек на службе нужным делом занят, и в дали от Родины куролесит, не действуя разлагающе на нормальных людей, заодно сплавив ему таких же буйных. А работы ему хватит надолго, в той же Персии скоро должно полыхнуть, потом в Афганистане, а там и Ближний Восток или еще в каком месте, где потребуется подтолкнуть ситуацию в сторону более выгодной для России… Да, так и поступим. А пока к Ренненкампфу».

49

— Дорогой, как ты относишься к Ольге Александровне? — вдруг ни с того ни с сего спросила Елена в момент отдыха, когда они в ночную пору при свете свечи бурно отмечали встречу после долгой и опасной разлуки в горизонтальном положении.

— Это вообще кто? — удивился Михаил.

— Ну как же?! Сестра Николая Второго!

— Никак к ней не отношусь… я вообще не являюсь геронтофилом.

— Кем?

— Не испытываю плотского влечения к дамам старше себя. Хотя надо признать, весьма симпатичная дама… даже милее и уж, конечно, моложе княгини Юсуповой, так что при некоторых обстоятельствах…

— Дурак! Я не об этом! — засмеявшись, стукнула Елена по плечу Михаила, вспомнив как в Париже Климов «развел» ее с княгиней.

На некоторое время завязалась игривая возня под одеялом. В общем разговор они смогли продолжить только где-то еще через полчаса.

— И все-таки…

— Ладно милая, шутки в сторону. Что там с этой Ольгой Александровной?

— Она с Ксенией Александровной, с детьми и своими мужьями, а также самой Марией Федоровной сейчас в Крыму.

— Да?! — удивился Михаил.

Сей факт оказался для него новостью.

— Да.

— Как это они уцелели только?!

— Ну, большевики не совсем дураки, поместили их под домашний арест… наверное хотели с них что-то получить.