— Ну да, теперь это убийство!

— Кого бы ты выбрал? Кто из нас теперь Ом? — три глаза метнули в Мо холодный упрек.

— С меня хватит, — вскочил со стула Мо, чуть не опрокинув свой кофе. — Я иду домой.

— Ты правда уйдешь вот так? Посреди разговора?

— Что-то мне больше не хочется в кино, — ядовито процедил Мо. — Мне и этой драмы вполне достаточно.

— Мо?!

— Идите без меня…

Мо упал в серую прохладу города. Моросил дождь, небо хмуро готовилось к вечеру. Он, меряя большими шагами улицу, пошел в сторону дома. Ему необходимо было посидеть в одиночестве и все обдумать. Ом точно не вернется в ближайшее время — теперь он приходил поздно. Точнее, они. Что за бред, как Мо должен их называть? Они уже придумали себе новые имена? Разделят ничтожное «Ом» и станут «О» и «М»? Ведь это сейчас так модно! Когда делились Мо и Ом еще можно было понять, их прошлое общее имя, «Мом» легко разбилось на два без лишнего пафоса. О и М, тоже мне семейка! Неужели они думают, что ему, Мо, ярому противнику деления, обожающему свою митос-фри тусовку, захочется быть в их компании третьим лишним? Конечно, родственников не выбирают, но кто знает, что за фрукты выйдут из Ома? Он и сам довольно эксцентричная личность со своим искусством и литературой, но двое таких! Мо не выдержит этого — его прагматичный ум, главное, что досталось ему в наследство от Мома, не справлялся даже с перспективой такой угрозы, что и говорить о реальном положении дел.

Моросящий дождь сменился проливным, ботинки промокли, пальто начало тяжелеть. Мо этого не замечал, он нервно кусал губы и угрюмо водил нижней челюстью, бросая на прохожих высокомерные взгляды. Вот он один, и никто теперь ему не нужен, он — личность! Не то что эти ничтожества. Посмотрите на себя: парочка почти разделившихся чудил с общим мизинцем милуются под зонтиком, или, вон, треногое чудовище ковыляет с беззаботными улыбками на двух глупых рожах! Это еще что, вон под навесом прячется целое семейство уродцев — интересно, как можно жить впятером, еще и покупая новую одежду внезапно решившемуся на деление шестому, наверное, спасаются обносками…

Желчь ненависти выплескивалась на незнакомцев из прищуренных, острых глаз Мо. Только вот где-то глубоко в сознании копошилось и не давало покоя маленькое «но» — то самое, что постоянно возвращало его мыслями к их с Омом общему предку. Ведь когда-то они были единым целым, сложной, интересной персоной. Он помнил, как они появились — мгновение, когда в тот момент еще Мом осознал свою двойственность, понял, что любит и майонез, и йогурт, что может с одинаковой страстью читать и научные статьи, и мелодраматические опусы. Ом был его второй половиной, лучшим другом и партнером во всех делах, главным человеком в жизни, теперь предавшим его. Да, это было предательством! В то же время, как Мо мог ненавидеть его? Ведь Ом не собирался уходить, он предлагал продолжить их счастливую жизнь вместе, просто теперь втроем… Но разве Мо виноват, что не был готов к такому повороту? Разве он не жертва обстоятельств?