Тряхнув длинной неопрятной гривой волос, за время в госпитале ещё сильнее отросшей и вновь ожесточённо дёрнув бороду, я пообещал себе при первой возможности сбрить всё это безобразие, так надоевшее здесь. В этом я, всё таки, оставался больше Константином, чем Вольдемаром, для которого такое состояние волос на лице и голове было нормой.

— Соскучились, соскучились, — закивала головой ректор, — тем более вы им сделаете сюрприз, ведь никто точно не знал, сколько вы проведёте в больнице, поэтому никаких сроков им не сообщалось, как и сведений о вашем состоянии, поэтому, думаю, когда вы завтра появитесь на занятии, они приятно удивятся.

— Не сомневаюсь, — подавив лезшую непрошенно глумливую ухмылку, ответил я.

Удивятся, не то слово, вот только вряд ли приятно.

— Что ж, Вольдемар, — Нодерляйн вновь встала из-за стола, — завтра жду вас тут.

— Ах да, — остановила она меня, с милой улыбкой, — когда пойдёте, не забудьте подойти к моему секретарю, вам там надо будет решить небольшие финансовые вопросы.

Я вспомнил, что жил, в арендованной квартире в городе, за которую прошлые декады, ввиду известных обстоятельств, совсем не платил аренду и уточнил:

— Вы, наверное, об аренде квартиры?

— И о ней тоже, — покивала женщина, — мы конечно, со своей стороны сделали всё возможное, всё же вы наш сотрудник, пострадавший во время учебного процесса. Но секретарь вам объяснит подробнее, он должен был нужные бумаги составить.

Раскланявшись, с ней, я вышел из кабинета и направился к секретарскому столу, за которым сидел тот самый бородатый старец, что левитировал меня в лазарет и готовил зелье воспоминаний. Но теперь-то я вспомнил, что звали его магистр Калистратис. Было у него и имя, — Рихад. У Вольдемара, почему-то никогда не возникало вопроса, почему такой явно не молодой и весьма могущественный маг, а звание магистра за красивые глаза не дают, сидит на секретарской должности. А вот я, облокотившись о высокую стойку, задумался.

Локарис отработал в Анкарне три года, переведясь из другой магической академии, и ректор с секретарём уже были на своих местах. Почувствовав в этом всём какую-то тайну, мне немедленно захотелось узнать подробности, но я сдержался, не хотелось, ненароком, наступить на какую-нибудь больную мозоль.

— Мессир Рихад, — произнёс я, — ещё раз хотел сказать спасибо за вашу помощь, если бы не вы…

Я сделал долгую паузу, чтобы тот сам представил, чтобы со мной было, если бы не он.

Магистр добродушно хмыкнул, провел пальцем по длинным свисающим усам.

— Ну а как иначе, Вольдемар, вы же наш преподаватель. Как, кстати, у вас с воспоминаниями?