Девочка тяжело вздохнула, а потом каким-то образом оказалась возле Хироши. Снова взвизгнул обиженный воздух, и количество «сосисочек» увеличилось. Тут же погас огненный шар, а следом с треском взорвался фонарь.

— Ну ёптиль, ещё и лампочка перегорела, — огорченно проговорила девочка. — Придется втемную вас лупашить. Даже не увидите того, что вам приготовлено.

В этот момент и до Хироши добралась боль. Руку словно окунули в расплавленный свинец. Уже двое мужчин завыли среди ночного сада. В полной темноте. Лишь огромная круглая луна бесстрастно смотрела на них сверху.

В лунном свете мелькнула невысокая тень, после чего каждый из мужчин ощутил, что и вторую руку окунули в огонь. На камни сада упали новые «сосисочки».

— Я вас предупреждал, — неожиданно грубым голосом произнесла «девочка». — Вы не захотели по-хорошему, теперь будет по-плохому. Нравится, не нравится — терпи, моя красавица…

— Что ты такое? — произнес слабым голосом Хироши.

— Я ваше возмездие. Этими самыми пальцами вы сотворили много плохого. Но не только пальцы принимали участие в плохом, так что я намереваюсь лишить вас всего остального.

— Кто ты? — просипел Иоширо.

— Меня зовут Такаги Изаму. И я Идущий во тьму… — проговорила «девочка».

Хироши тоненько завизжал и бросился прочь. В лунном свете виднелись черные кляксы, которые он оставлял, убегая прочь.

Бежать! Бежать! Бежать!

Прочь от этого демона!

Быстрее к выходу! Там свет! Там люди! Там…

На пути Хироши возникла темная тень, а его самого отшвырнуло назад. Раненные руки обожгло новой порцией резкой боли, когда мужчина попытался смягчить удар и выставил при падении ладони.

Над тенью загорелся пылающий шар. Пламя осветило спокойное лицо беловолосого молодого человека. На щеке парня красовалась веточка сакуры — знак хинина. Молодой человек невозмутимо стоял перед упавшим, а из его рук…

Из рук хинина потекли черные струи дыма. И в этом дыму вдруг возникли лица. Контуры лиц мальчишек и девчонок, которые прошли через руки Хироши. Те, кто уже никогда не вернулся в «Пристань счастья».

— Твой час настал, Хироши Ясуда. Вспомни всех тех, кого ты не смог сломать. Вспомни и ощути их боль…

— Прости! Я не хотел! — завыл Хироши. — Так получилось! Меня заставили!

— Проси прощения не у меня. У них, — молодой человек опустил глаза, кидая взгляд на черный дым, струящийся возле его ног.

Из дыма вылетел первый контур лица. И это детское лицо безмятежно улыбалось. Как улыбалось в тот момент, когда в спальню ввалился пьяный Хироши…