Но да, тут я заметил, что на груди доспех жёлтого оттенка заметно выпирал, да и ресницы на глазах больно уж густые. И на хохолке оказался приколот маленький розовый цветочек.

Да, ничто человеческое инопланетянам не чуждо… кхм… стоп! Она тоже торговец?!

— Хэ-э-э… — только и вырвалось у меня.

Мы поравнялись и ехали несколько секунд, почти в упор разглядывая друг друга, потому что я не знал, чему больше удивляться.

— Эй, Архарчик… — послышался шёпот Груздя.

— Чего?

— А если повозку тянет гусеница… Получается, она на гусеничном ходу?

Я едва не прыснул со смеху, но желтопёрая Клювдия снова издала воинственный клёкот. Она что-то прокричала на ломаном птичье-индюшачьем, и, к моему удивлению, Хойро вдруг ей ответил. Ответил на совершенно незнакомом мне языке.

— Онь… тинь… фьююють… — старательно выводил свин, и в конце концов Клювдия сложила крылья.

Я так понял, конфликт был разрешён, и мы могли отправляться дальше. На всякий случай я, прежде чем поддать газу, дружелюбно кивнул этой самой Клювдии.

— Тёплых потоков твоим крыльям, свободный венец земной эволюции, — вдруг совершенно понятно сказала желтокрылая, — Пусть твоя Вспышка станет Искрой, а из Искры разгорится Очаг…

Я ошарашенно забыл про рычажок газа, и развернулся. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы понять, что Клювдия говорила на языке Архайи. И так же через миг желтокрылая по моему взгляду явно догадалась, что я её прекрасно понял.

— Она иметь разговор, чтобы ты делать тёплое одевание, — стал переводить мне Хойро, — И ещё что-то иметь про Вспышку, Искру и Очаг. Это есть, скорее всего, хорошее пожелание.

— Понял, — просипел я, раздумывая, выдать сейчас свой секрет или нет.

Клюв у желтокрылой изогнулся, изображая улыбку, и Клювдия произнесла:

— Саня Архар, то, что ты знаешь язык Древних — для человечества и хорошо, и плохо…

— Она иметь говорение, что надо иметь хорошую оценку, когда делать учение древнего языка, — важно перевёл свин.

— Почему? — спросил я на обычном человеческом, повернувшись к свину.

— Как почему? Вот я иметь пятёрку по языку Архайи, твёрдую, как четвёртый хвост Охрюнны.

Клювдия прыснула со смеха, понимая, что я стараюсь сохранить свои знания в секрете, и заговорила: