— Грифон сказал, что моё место в мире людей, — она вспомнила непреклонно-суровый прищур нечеловеческих глаз, и в сердце прокрался непрошенный холод. — Сказал, что у вас я всегда буду чужой, что инфрафизический мир никогда не примет меня...

— У грифонов язык без костей и напрочь отсутствует чувство такта, — беззлобно проворчал Тео. — Но кое в чём крылатый, пожалуй, прав. Ты должна стать частью инфрамира. Поэтому... — он вдруг резко сменил тон на официальный — впрочем, выражение лица осталось тем же, беспечно-озорным, с лукавыми искорками на дне темных глаз. — Прекрасная Маргарита, согласна ли ты разделить со мной путь, судьбу и жизнь? — на его ладони сверкнуло кольцо.

От неожиданности у Риты перехватило дыхание.

— И что будет, если я соглашусь? — поинтересовалась она, чудом справившись с собой.

— Что будет? — Тео притворно задумался, наморщив лоб. — Хм-м... честно? Понятия не имею. Давай узнаем это вместе?

* * *

Впервые за долгое время в небе над Санкт-Петроградом не было замечено ни одной лярвы, да и вообще ни одной демонической сущности. Должно быть, не выдержали такой концентрации небесной манны, которая для них токсична, как и для всех паразитов, и залегли на дно, вернее, попрятались кто куда. Грифоны даже перестали патрулировать воздушное пространство и спокойно сидели в своей башне, и судя по доносящимся оттуда звукам, увлечённо играли во что-то азартное. Сфинкс тоже отдыхал. "Летучий голландец", наскоро пришвартованный на набережной у Академии художеств, указывал на то, что без собутыльника он не остался.

Львы скучали в отсутствие нежити, поэтому повадились патрулировать улицы в поисках нелегальных курьеров и прочих незадачливых попаданцев. Ходит слух, что им вроде даже удалось сцапать одного. Говорят, он кричал, брыкался, даже кусался, вопил, что он заместитель генерального директора и его шеф "открутит всем хвосты, когда узнает". Кажется, его удалось благополучно вернуть в мир людей — правда, за его дальнейшую судьбу там ручаться не берусь.

В скверике между Ростральных колонн танцевали влюблённые пары; кариатиды у колоннады Биржи хихикали и перешёптывались между собой.

Над Зимним висел зелёный дирижабль — в столицу прибыла заграничная делегация. Станис нервничал и поглядывал на часы. Ему не хотелось просидеть весь праздник на скучном официальном приёме.

На Дворцовой площади эрмитажные коты шумно справляли кошачью свадьбу. Кажется, к ним присоединился даже Чеширский кот, улизнувший с официального приёма в Зимнем. Впрочем, иностранцы никогда не отличались дисциплинированностью.