- Ты и в коридоре говорила тоже самое! Помнишь? Совсем недавно! И чем все обернулось? Мы еще можем повернуть назад, пока есть шанс! Одного уже потеряли, сколько еще нужно потерять?

И снова спор! Опять эта ругань над телом, которое еще не остыло. Алесса поняла, что эти скульптуры предупреждают не лезть, но уже слишком поздно, они и так залезли слишком далеко, и теперь нельзя отступать. Девушка подошла и опустила рычаг вниз. Он поддался на удивление легко. И тут спор прервался, потому что в противоположной стене зала, вдруг открылся проход: - дверь, тщательно замаскированная от чужаков с треском отъехала в сторону. А там, в огромной пещере, освещенной высокими кристаллическими породами, вокруг которых кружились бесчисленные светлячки, и по склонам шумели бурные водопады, впадающие в подземное озеро, отряд нашел то, чего так сильно желал заполучить таинственный Глава, - то, за что отец двух девушек поплатился своей жизнью.

На противоположной стене посередине, маленький прозрачный кристалл сиял над древним барельефом: - лестницей, устремившейся ввысь к звездам, и самой яркой звездой, был он. А над символом древний текст давно вымершего языка, рассказывал что-то, несомненно, очень важное и навсегда потерянное…

Глава 31

Глава 31

Андрей накрыл обгоревшее лицо Олега, черным платком, и, не поднимая взгляда, кивнул в сторону выхода. Дело было сделано. Кристалл на руках, и теперь можно покинуть жестокие к гостям, Звенящие холмы. Игорь просил взять тело с собой, но командир лишь покачал головой.

- Мы слишком измождены. – Отвечал он. – Когда разберемся с системой безопасности и попадем в город, мы вернемся за ним, обещаю.

Алесса, в последний раз посмотрела на погибшего Олега, которого она не смогла спасти, проглотила вновь подступившие слезы, и побрела за своим командиром. Никто не говорил ни слова, никто больше не обмолвился и об их внезапном открытии. Только Наяд, который тоже стал молчаливым как Си’ар, коснулся лба Алессы и, изменившись в лице, упавшим голосом проговорил:

- Все хорошо, жара практически нет.

Алесса знала: он врет. Только сейчас она почувствовала, какой сильный озноб ее бил, какой горячей была ее кожа, и как страшно ломила рука, переходя убийственной болью в виски. И только в этом момент, когда лекарств осталось так мало, а рана грозила воспалиться, она поняла, что без медицинской помощи, ей не выжить. Сколько она еще протянет времени, прежде чем полностью свалится с ног? Алесса прикусила потрескавшуюся губу. Об этом лучше не думать, как и о том, насколько сильно ее терзала жажда.