– Ты у нас голова! – Вирт хлопнул Арока по плечу.
– И что же получается? – спросила Эри, посмотрев на Ворона.
– Не знаю, тут какая-то тайна.
– На твоем месте я бы уже затем мать разыскал, чтобы об этом расспросить, – заметил Кристофер.
– Я бы так и сделала, – ответила Эри, сверкнув глазами, – если бы не попала в тюрьму и не была обвинена в убийстве, к которому не имею отношения.
При этих словах Орел вздрогнул, словно его обожгли. Он и забыл, кто ехал с ними. Перед глазами сразу всплыли образы горящей деревни, крики людей, его маленькая сестра… Что бы там эта девушка сейчас ни рассказывала, ей нельзя верить. Эльфы славятся хитростью.
– Я знаю ответ на твою задачку, Арок, – сказал он.
– Да? – удивился Ворон.
– Это все ложь, чтобы нас растрогать и заинтриговать.
– Неправда! – воскликнула Эри.
– Будешь шуметь, мы тебе рот заткнем, – сурово сказал Орел, поднимаясь.
– Хватит, Крис, – вступился Рикки, – она не врет, я с ней рядом рос.
– И тебе знахарка тоже про странности рассказывала? – спросил он, ничуть не сомневаясь в ответе.
– Нет, но…
– Вот и не говори, чего не знаешь.
Все замолчали. Эри подняла глаза на Хартона. Почему он считал, что за нее нужно заступаться? Пускай ей не верят, в этом нет ничего удивительного, она уже привыкла. Но помощи от него ей не нужно. Она вполне может о себе позаботиться. Или он чувствует вину? Пытается загладить? А может, просто выпендривается? Показывает, что его слово – не пустой звук?
Все это время, что они волей-неволей встречались в Толлгарде, он благородно отпускал ее и вот теперь защищает перед сослуживцами. Ага, когда ей, считай, уже ничего не угрожает. Болтовня одна. Если бы на самом деле хотел, то давно бы помог. Вон Даррена же кто-то спас... И вообще, в допросе с Петро он тоже участвовал, да еще как, так что пусть теперь молчит. А она зря тогда слабину дала, но перед казнью все простительно.
– Чего ты так на меня смотришь? – нарушил молчание Рикки.
Эри одарила его взглядом, полным презрения, и отвернулась.
«Вот после этого и помогай ей», – подумал он и тяжело вздохнул.