— Ничего, — улыбнулась идиллийка, налив сок в стакан подбежавшему мальчишке. — Это же дети. Не успокоятся, пока не реализуют новую идею.

Пацан залпом выпил сок, поблагодарил и снова умчался к растущей куче земли. А Чимбик молчал, усваивая информацию. В его детстве ничего подобного не было — репликанты действовали строго по команде инструктора.

— Надо ещё глубже, сэр, — заметил он взрослому идиллийцу, утаптывавшему дно щели.

— Зачем? — не понял тот.

Сержант молча наклонился к ящику с инструментами. Взяв ломик, Чимбик перехватил его на манер метательного копья и с силой запустил в землю перед щелью. Стальной стрежень прошил грунт, выйдя практически над дном укрытия.

— Осколки, сэр, — объяснил он замершему дворняге. — При глубине в сто восемьдесят сантиметров вы выживете, лёжа на дне укрытия. А у вас, сэр — полтора метра.

И, отвернувшись от мужчины, задал заинтересовавший его вопрос:

— Мэм, в вашей культуре полигамные семьи?

— Чаще всего, — кивнула Талика, отрезала большой кусок ещё горячего пирога и поставила тарелку перед Чимбиком. — Ещё со времён лунной колонии перед колонистами стояла проблема обновления генофонда. Сохранилась она и в период перелёта, и в период колонизации Идиллии. Потому мы охотно смешиваем кровь с инопланетниками — это оздоравливает новые поколения.

Сержант, повинуясь её приглашающему жесту, сел за стол, раскрыл забрало шлема и, вооружившись ложкой, принялся за пирог. Вкус и аромат свежей выпечки невозможно было сравнить ни с чем, что Чимбик пробовал до этого, и репликант блаженствовал от этих ощущений.

— Отец Миры, — Талика кивнула в сторону доминионца с младенцем, — хирург-травматолог с Марса. Прилетел сюда в отпуск и не захотел улетать. Сами понимаете, в силу эмпатии наши экстренные службы сталкиваются с рядом сложностей в работе и поэтому квалифицированные медики могут получить статус гражданина Идиллии.

— Разве Идиллия — не часть Доминиона Земли? Статус гражданина Доминиона и гражданина Идиллии — не одно и то же?

— За пределами Идиллии — одно, — сказала Талика, присаживаясь рядом.

Странно, но её близость не раздражала сержанта, но и не волновала, как близость Эйнджелы. Идиллийка просто воспринималась «своей», как любой из братьев, севший рядом в столовой.

— У нашей планеты довольно широкая автономия, которую мы получили на этапе добровольного вступления в Доминион, — пояснила идиллийка, с улыбкой наблюдая за перепачканной ребятнёй, самозабвенно возившейся в грязи.

— Не знаю, чего это стоило Короне, но мы сохранили право отказывать в посещении планеты нежелательным элементам и высылать тех, кого сочтём опасными или вредоносными. Естественно, у властей Доминиона есть возможность отменить любое решение Короны, однако таких прецедентов практически не случалось. Ну и отдельные категории гостей планеты просто неподвластны нашему правительству. Вы, например.