Чимбик молча снял рюкзак. Минуту спустя первый «геккон» юркнул в шахту вентиляции.

Следующие двое суток диверсанты анализировали жизнь станции «Иллюзия» и составляли план захвата командного пункта. Главным образом их интересовали передвижения и распорядок дня охраны, все посещения «красной зоны» и перечень лиц, имевших туда доступ. Волей-неволей они наблюдали повседневную жизнь «станции развлечений» во всех неприглядных подробностях.

О каких-то аспектах происходящего Чимбик уже слышал от Лорэй или наблюдал на Эдеме, но и для него открылось немало нового. К примеру, он с удивлением обнаружил, что жизнь рабов во многом походила на жизнь репликантов.

Как уродливое отражение в кривом зеркале, что смешили дворняг в парке развлечений. Всё не занятое работой и сном время рабы тратили на тренировки и обучение. Они учились имитировать персонажей из голофильмов, воссоздавая для клиентов требуемую фантазию, работали с голокубом для проектирования подходящей для представления обстановки, танцевали, пели, учили языки Союза…

Увиденное оказалось неожиданно болезненным для Чимбика. Он видел занятия рабов, а вспоминал голосвечу, завель и пение Эйнджелы. То, что было для него чудом, оказалось лишь набором необходимых для развлечения клиентов станции навыков, полученных под строгими взглядами дрессировщиков с энергохлыстами.

Но вскипевшую злую обиду погасили слова, когда-то сказанные Стилетом. «Она не отходила от твоей койки, брат. И держала тебя за руку».

Следом память воскресила игру Мидж на флейте и сказки Талики, окончательно успокаивая репликанта. Тот вечер был частичкой дома Эйнджелы, приветом из детства, а не…. этим.

Репликант глубоко вздохнул, выдохнул и уже спокойно вернулся к наблюдению за жизнью станции. Это место не отнимет у него лучшие воспоминания. Всё было правдой, даже если это место сделано из лжи.

— Почему мужчины вступают в половой контакт с мужчинами? — спросил Стилет у дворняги. — Это ведь не обусловлено инстинктами размножения.

— Всё, что тут происходит, мало связано с инстинктами размножения, — напомнила капитан, и репликанты вынуждены были согласиться.

Творящееся на «Иллюзии» не походило на любовь и душевную близость или на безудержный круговорот удовольствия молодых идиллийцев. Большая часть «развлечений» гостей станции была сопряжена с насилием в той или иной форме.

Иногда «игры» ограничивались психологическим доминированием и запугиванием беззащитных рабов, чаще — нанесением травм и увечий, а иногда и убийствами. Причём далеко не всё происходящее носило сексуальный характер. Некоторым доставляли видимое удовольствие мучения жертв, их унижение и избиение.