«Будь эгоисткой, — прошептал он. Будь храброй».

Глава тридцать третья

Глава тридцать третья

Настал час отъезда, и мы разошлись по своим дорогам — я умирать, а ты жить. Что лучше — одному Богу известно.

Вся башня?» — спросила профессор Крафт.

Она была первой, кто заговорил. Остальные уставились на Робина и Викторию в различном состоянии неверия, и даже профессор Крафт, казалось, все еще обдумывала эту идею, проговаривая ее последствия вслух. «Это десятилетия — столетия — исследований, это все, похороненное — потерянное — о, но кто знает, сколько ...» Она запнулась.

«И последствия для Англии будут гораздо хуже,» сказал Робин. Эта страна работает на серебре. Серебро течет через ее кровь; Англия не может жить без него».

«Они построят все обратно...»

«В конце концов, да,» сказал Робин. Но не раньше, чем остальной мир успеет организовать оборону».

«А Китай?»

«Они не вступят в войну. Они не смогут. Серебро питает артиллерийские корабли, видите ли. Серебро питает флот». В течение нескольких месяцев после этого, возможно, лет, они больше не будут самой сильной нацией в мире. А что будет дальше — никто не знает».

Будущее будет изменчивым. Все было именно так, как предсказывал Гриффин. Один личный выбор, сделанный в нужное время. Так они бросают вызов импульсу. Так они меняют ход истории.

И в конце концов, ответ был настолько очевиден — просто отказаться от участия. Убрать свой труд — и плоды своего труда — навсегда из предложения.

«Этого не может быть», — сказала Джулиана. Ее голос прервался в конце; это был вопрос, а не заявление. Должен быть... должен быть какой-то другой способ...

«Они будут штурмовать нас на рассвете,» сказал Робин. Они застрелят нескольких из нас, чтобы показать пример, а потом будут держать остальных на мушке, пока мы не начнем устранять повреждения. Они посадят нас в цепи и заставят работать».

«Но баррикады...»

Баррикады падут, — прошептала Виктория. «Это всего лишь стены, Джулиана. Стены можно разрушить».

Сначала молчание; затем смирение, затем принятие. Они уже жили в невозможном; чем еще грозит падение самой вечной вещи, которую они когда-либо знали?

«Тогда, я полагаю, нам придется уходить быстро,» сказал Ибрагим. Сразу после начала цепной реакции.