Мальчики в это дело не вмешивались. В частном порядке Рами считал, что Летти справедливо заметила, что как женщина она имеет право не унаследовать ничего из имущества Прайсов. Робин считал, что с ее стороны было бы слишком богато называть себя «обедневшей», когда все они получали достаточно большие стипендии, чтобы иметь возможность ужинать, где им вздумается.

Робин, Виктория и Рами были очень разочарованы, узнав, что солонина не имеет никакого отношения к кукурузе, а связана с размером кристаллов каменной соли, используемой для вяления говядины..

A swindler, a grifter. Аферист, мошенник

 Воровской жаргон для обозначения тюремщика (jigger означает «дверь», а dubber — «закрывать»).

坦途.

‘О сельском хозяйстве».

Эти приемы поначалу развлекали, но быстро надоели, когда стало очевидно, что ученые Бабеля присутствуют там не столько как почетные гости, сколько как выставленные напоказ животные из зоопарка, от которых ждут танцев и выступлений для богатых спонсоров. К Робину, Виктории и Рами всегда относились как к национальным представителям стран, из которых они прибыли. Робин приходилось терпеть мучительные светские беседы о китайских ботанических садах и лаковой посуде; от Рами ждали подробностей о внутреннем устройстве «индусской расы», что бы это ни значило; а у Виктории, как ни странно, всегда спрашивали совета по поводу спекуляций в Кейпе.

Через Колина Торнхилла и братьев Шарп Робин узнал о различных «наборах» людей, с которыми можно бегать, среди которых были «быстрые люди», «медленные люди», «читающие люди», «джентльмены», «придурки», «грешники», «ухмыляющиеся» и «святые». Он подумал, что, возможно, он относится к категории «читающих мужчин». Он надеялся, что он не был " придурком cad «..

Многие романтические студенты Универа воображали себя преемниками Перси Байше Шелли, который редко посещал лекции, был исключен за отказ признать авторство памфлета под названием «Необходимость атеизма», женился на милой девушке по имени Мэри, а позже утонул во время сильного шторма у залива Ларичи..

 Робин, несмотря на свою общую неприязнь к Шелли, все же прочитал его мысли о переводе, которые он нехотя уважал: «Отсюда тщетность перевода; было бы так же мудро бросить фиалку в тигель, чтобы открыть формальный принцип ее цвета и запаха, как пытаться перевести с одного языка на другой творения поэта. Растение должно возродиться из своего семени, иначе оно не расцветет — и это тяжкий груз проклятия Бабеля».