Ясно, что индустриальное, а тем более, постиндустриальное общество (что западное, что восточное) не может быть осмыслено в рамках художественно ориентированном знания — ядро знания об обществе в данном случае должно быть рационально-критическим, чего российскому обществоведению явно недостает. (По мнению С. Кара-Мурзы, последнее «выросло не из науки, а из русской классической литературы и немецкой романтической философии. В советское время оно было дополнено марксизмом — учением с сильной компонентой романтической философии»).

Вообще «симбиоз» искусства, культуры, науки, экономики — весьма загадочный предмет научного осмысления, с неясными рубежами, изобилующий многими «подводными камнями». На один из таких «камней» в свое время указал Михаил Бахтин (советский философ, литературовед и теоретик искусства): «Не должно, однако, представлять себе область культуры как некое пространственное целое, имеющее границы, но имеющее и внутреннюю территорию. Внутренней территории у культурной области нет: она вся расположена на границах, границы проходят повсюду, через каждый момент ее, систематическое единство культуры уходит в атомы культурной жизни, как солнце отражается в каждой капле ее».

Эту мысль можно понимать и таким образом, что культуру любого народа определяют далеко не все обнаруженные на территории артефакты и ментифакты. Известно, например, что язык, мифы, быт, сказка могут служить детерминантами общей культуры, а литература, опера, балет etc — нет (отсюда: если Пушкин — наше «все», то дела наши поистине плохи, поскольку как может быть «все», если оно далеко не «везде»). Этот пример лишь подтверждает мысль Бахтина об условности пространственных параметров культуры, о том, что представления о добре, зле, красоте, истине и т. д. далеко не всегда упорядочены в пространственном отношении.

Можно сказать и несколько иначе: достижения науки, экономики, техники и технологии воздаются всему народу, в то время как достижения искусства и культуры дисперсно распылены и нередко достаются «избранным» слоям общества. В этом смысле диффузия новшеств, связанных с точными науками, экономикой и высокими технологиями по своей природе более «демократична» по сравнению с механизмом распределением достижений искусства и культуры. Молодых людей — почитателей фейсбука и твиттера в мире насчитывается бесчисленное множество, в то время как со стихами нобелиата Бродского знакомы единицы. И, тем не менее, яркие служители Мельпомены, Талии, Терпсихоры и др. пользуются у властей куда большим вниманием, чем талантливые представители технико-экономического мира, и сорокалетие заурядной певицы (той, у которой мама — примадонна) отмечается на телевидении как национальный праздник. В то же самое время первая книга о выдающемся российском математике Григории Перельмане издается на английском языке, для американской аудитории.